Дело "Анни Дабуси, Сами Дабуси и Сара Дабуси против Туниса". Соображения Комитета ООН по правам человека от 14 июля 2023 года. Сообщение N 3703/2020.
В 2020 году авторам сообщения была оказана помощь в подготовке жалобы. Впоследствии жалоба была коммуницирована Тунису.
Авторы указывали на нарушение государством-участником отдельных положений Пакта в отношении Джилани Дабуси, который был подвергнут произвольному и незаконному аресту и содержанию под стражей в бесчеловечных условиях и умер в тюрьме после недостойного обращения. Заявители утверждали, что государство-участник не выполнило свое позитивное обязательство по защите жизни Джилани Дабуси в нарушение пункта 1 статьи 6 Пакта, тем более что смерть наступила во время содержания под стражей человека, который на момент ареста был в добром здравии. Джилани Дабуси содержали под стражей в течение 30 месяцев с 11 октября 2011 года по 7 мая 2014 года и он ни разу не был вызван на судебное слушание в связи с выдвинутыми против него обвинениями. Комитет пришел к выводу, что представленные ему факты свидетельствовали о нарушении государством-участником пункта 1 статьи 6, статьи 7, пункта 1 статьи 9 и пункта 3 c) статьи 14 Пакта.
Правовые позиции Комитета: Комитет ссылается на свое Замечание общего порядка N 36 (2018) о праве на жизнь, в котором он пояснил, что на государствах-участниках лежит повышенная ответственность принимать все разумно необходимые меры для защиты жизни лиц, лишенных свободы, и что обязательство защищать жизнь всех задержанных лиц включает в себя обязательство предоставлять им необходимую медицинскую помощь и регулярно и надлежащим образом контролировать состояние их здоровья (пункт 7.2 Соображений).
Комитет напоминает о том, что лишение свободы допустимо лишь в тех случаях, когда оно осуществляется на таких основаниях и в соответствии с такой процедурой, которые предусмотрены в национальном законодательстве, и когда оно не является произвольным. Понятие "произвольность" не синонимично понятию "противозаконность", но его следует толковать более широко, включая в него такие элементы, как ненадлежащий характер, несправедливость, непредсказуемость и несоблюдение судебных гарантий, а также принципы разумности, необходимости и соразмерности (пункт 7.5 Соображений).
Комитет обращает внимание, что право обвиняемого быть судимым без неоправданной задержки призвано не только предотвратить слишком долгое пребывание человека в состоянии неопределенности относительно его судьбы, но и, если он содержится под стражей во время судебного разбирательства, то следует обеспечить, чтобы такое лишение свободы не длилось дольше, чем это абсолютно необходимо в обстоятельствах дела и при этом должно служить интересам правосудия. Кроме того, в случаях, когда суд отказывает в освобождении под залог, обвиняемый должен предстать перед судом в кратчайшие сроки (пункт 7.7 Соображений).
Оценка Комитетом фактических обстоятельств дела: принята к сведению претензия авторов по пункту 1 статьи 6 Пакта, согласно которой государство-участник не выполнило свое позитивное обязательство по защите жизни Джилани Дабуси. В данном случае у Джилани Дабуси была диагностирована почечная недостаточность в терминальной стадии, в связи с чем он был переведен на перитонеальный диализ, который проводился по 8 - 10 часов за ночь 6 дней в неделю, при этом он перенес остановку сердца во время содержания под стражей из-за задержки тюремной администрации с его транспортировкой в больницу. Комитет принял к сведению утверждение государства-участника о том, что Джилани Дабуси проходил биологические анализы раз в месяц, в то время как в медицинской справке от 23 февраля 2013 года ему было предписано прохождение специальной консультации у специалиста с проведением биологического теста каждые две недели. Комитет также отметил, что после жалоб, в том числе уголовной жалобы на врачей, которые должны были назначить Джилани Дабуси необходимое лечение, никакого расследования начато не было. Комитет сообщил, что государство-участник не начало расследования и для того, чтобы изучить сообщения о том, каким образом Джилани Дабуси назначалось лечение, от которого зависела его жизнь. В отсутствие какой-либо информации от государства-участника о последующих мерах в связи с этими жалобами Комитет пришел к выводу, что оно не выполнило свою обязанность по защите жизни Джилани Дабуси, который находился под властью государства, в нарушение пункта 1 статьи 6 Пакта (пункт 7.2 Соображений).
Комитет принял к сведению претензии авторов по поводу того, что государство-участник нарушило статью 7 Пакта в отношении Джилани Дабуси в связи с несоответствием условий его содержания под стражей строгим санитарно-гигиеническим требованиям, предъявляемым к лечению, которое он должен был проходить ежедневно. Комитет учел заявление государства-участника о том, что администрация тюрьмы оборудовала помещение для того, чтобы Джилани Дабуси мог проходить сеансы гемодиализа, которые требуют особых санитарно-гигиенических условий. Авторы оспаривали эти утверждения на том основании, что в подкрепление своих утверждений относительно подготовки двух медсестер и предоставления оборудованного помещения для проведения диализа государство-участник не приводит никаких доказательств. С учетом серьезности фактов, которые ставились ему в упрек, и в отсутствие более конкретных доказательств в отношении мер, предположительно принятых государством-участником, Комитет счел, что утверждениям авторов следует уделить должное внимание, поскольку они достаточно обоснованы, и пришел к выводу, что представленные ему факты свидетельствовали о нарушении прав Джилани Дабуси, предусмотренных в статье 7 Пакта (пункт 7.3 Соображений).
Авторы утверждали, что предварительное заключение Джилани Дабуси, которое длилось тридцать месяцев в условиях отсутствия судебного решения по существу предъявленных ему обвинений, не было соразмерно тяжести преступления и возможной опасности, которую он мог представлять, а также, наряду с этим, противоречило тунисскому законодательству в нарушение пункта 1 статьи 9 Пакта. Они пояснили, что в соответствии со статьей 85 Уголовно-процессуального кодекса Туниса предварительное заключение может быть назначено на срок не более 9 месяцев в случае мелкого правонарушения и не более 14 месяцев в случае преступления. Государство-участник оспаривало утверждение о незаконном характере задержания, заявляя, что оно соответствовало Уголовно-процессуальному кодексу (пункт 7.5 Соображений).
Комитет отметил, что государство-участник ограничилось утверждением о том, что 30-месячное предварительное заключение Джилани Дабуси было законным, не объяснив, однако, допущенных нарушений предельных сроков, предусмотренных статьей 85 Уголовно-процессуального кодекса. Кроме того, государство-участник заявило, что в течение части срока своего содержания под стражей Джилани Дабуси "находился под стражей в распоряжении уголовной палаты", не конкретизируя при этом данное понятие и не приводя его правовой базы. Более того, судебные власти неоднократно продлевали срок предварительного заключения Джилани Дабуси, не предоставляя ни малейшего объяснения в оправдание необходимости держать его в предварительном заключении и видя, что он страдает заболеванием в терминальной стадии, требующим специального лечения. Комитет определил, что Джилани Дабуси содержался в предварительном заключении в течение 30 месяцев, даже несмотря на вынесенные из-за процессуальных изъянов решения по жалобам других обвиняемых, и при этом по существу выдвинутых против него обвинений никакого решения принято не было. Комитет пришел к выводу, что в обстоятельствах данного дела предварительное заключение Джилани Дабуси было произвольным и, следовательно, представляло собой нарушение пункта 1 статьи 9 Пакта (пункт 7.6 Соображений).
Комитет принял к сведению претензию авторов по пункту 3 с) статьи 14 Пакта и напомнил, что в соответствии с этой статьей каждый человек имеет право быть судимым без неоправданной задержки. Комитет отметил, что Джилани Дабуси был задержан 11 октября 2011 года и что до окончания его предварительного заключения 7 мая 2014 года никакого решения относительно обоснованности предъявленных ему обвинений, даже в первой инстанции, вынесено не было. Более того, в судебные органы были направлены - одно за другим - не менее 16 ходатайств о досрочном освобождении Джилани Дабуси или переносе слушаний по его делу на более ранние сроки на том основании, что состояние его здоровья находилось в непосредственной опасности, и все они были безосновательно отклонены и даже не приняты во внимание. Однако государство-участник не привело никаких конкретных причин, оправдывающих как отклонение этих просьб об освобождении, так и задержку с вынесением судебного решения в первой инстанции по обвинениям против Джилани Дабуси. Комитет учел тот факт, что, поскольку речь идет о коррупционном деле, в котором фигурируют не только Джилани Дабуси, но и другие лица, которые воспользовались своими процессуальными правами, процедура могла занять некоторое время. Он заметил, что эти процессуальные возражения выдвинул не Джилани Дабуси и что он даже отказался от своего права на подачу кассационной жалобы в надежде ускорить процедуры, чтобы добиться вынесения решения по существу дела. Комитет признал, что задержка с вынесением судебного решения по его делу усугубляется тем, что он содержался в предварительном заключении непрерывно и что Джилани Дабуси имел серьезные проблемы со здоровьем. В свете представленной ему информации и в отсутствие удовлетворительных объяснений со стороны государства-участника Комитет пришел к выводу о том, что имело место нарушение пункта 3 c) статьи 14 Пакта (пункт 7.7 Соображений).
Выводы Комитета: представленные факты свидетельствовали о нарушении пункта 1 статьи 6, статьи 7, пункта 1 статьи 9 и пункта 3 c) статьи 14 Пакта (пункт 8 Соображений).