Дело "Кюн Еп Ким против Новой Зеландии". Соображения Комитета ООН по правам человека от 20 декабря 2023 года. Сообщение N 4170/2022.
В 2022 году автору сообщения была оказана помощь в подготовке жалобы. Впоследствии жалоба была коммуницирована Новой Зеландии.
Автор утверждал, что государство-участник нарушило его права, предусмотренные статьями 7, 9, 10 и 14 Пакта, в нескольких аспектах, в том числе поместив его под стражу и согласившись выдать его в Китай. Комитет заключил, что представленная ему информация не свидетельствовала о нарушении прав автора по статье 7 Пакта, но продемонстрировала нарушение прав автора по пункту 1 статьи 9 Пакта.
Правовые позиции Комитета:
статья 7
Комитет ссылается на свое Замечание общего порядка N 31 (2004) о характере общего юридического обязательства, налагаемого на государства - участники Пакта, в котором речь идет об обязательстве государств-участников не выдавать, не депортировать, не высылать и не выдворять каким-либо иным образом лицо со своей территории, когда имеются серьезные основания полагать, что существует реальная опасность причинения непоправимого вреда, такого, как предусмотренный в статьях 6 и 7 Пакта (пункт 12). Опасность должна носить личный характер, и при этом должны существовать серьезные основания для установления наличия реальной опасности нанесения непоправимого вреда. При этом необходимо учитывать все соответствующие факты и обстоятельства, включая общую ситуацию с правами человека в стране, в которую автору грозит высылка. Значительный вес должен придаваться проведенной государством-участником оценке, а рассмотрение или оценка фактов и доказательств для определения указанной опасности, как правило, должны проводиться органами государств - участников Пакта, если только не будет установлено, что такая оценка носила явно произвольный характер или была равносильна очевидной ошибке или отказу в правосудии (пункт 8.3 Соображений).
Комитет отмечает, что Пакт не предусматривает категорического запрета направляющим государствам-участникам полагаться на дипломатические гарантии, предоставленные запрашивающими государствами в контексте высылки или выдачи в случае, когда выдвигаются требования о невыдворении. Комитет ссылается на свою судебную практику, согласно которой сообщения о пытках и широко распространенных нарушениях прав человека в принимающем государстве сами по себе не являются достаточным доказательством того, что то или иное лицо лично подвергнется пыткам в случае его выдачи этому государству, независимо от наличия заверений. Тем не менее наличие гарантий, их содержание, а также существование и применение механизмов обеспечения их соблюдения имеют значение для решения общего вопроса о том, существует ли на самом деле реальный риск применения пыток. Гарантии должны предусматривать механизм мониторинга и подкрепляться практическими договоренностями, обеспечивающими их эффективное выполнение направляющими и запрашивающими государствами. Однако отсутствие такого механизма само по себе не свидетельствует о нарушении статьи 7 Пакта запрашиваемым государством в при выдаче, поскольку необходимо учитывать все соответствующие обстоятельства (пункт 8.4 Соображений).
Пункт 1 статьи 9 Пакта
Пункт 1 статьи 9 Пакта предусматривает, что никто не может быть подвергнут произвольному аресту или задержанию. Комитет ссылается на свое Замечание общего порядка N 35 (2014) о свободе и личной неприкосновенности, в котором он заявил, что арест или содержание под стражей могут соответствовать внутреннему законодательству, но тем не менее быть произвольными (пункт 12). Понятие "произвольность" не следует приравнивать к понятию "противозаконность", а следует толковать более широко, включая в него элементы неприемлемости, несправедливости, непредсказуемости и несоблюдения процессуальных гарантий. Комитет считает, что при общей оценке произвольности продолжительности процедуры выдачи необходимо рассмотреть вопрос о том, проводило ли государство-участник эту процедуру с должной осмотрительностью, а также вопрос о причинах любых задержек (пункт 8.17 Соображений).
Оценка Комитетом фактических обстоятельств дела:
статья 7
Комитет отметил, что правительство Китая запросило выдачу автора в контексте уголовного разбирательства по статье 232 Уголовного закона Китая, касающегося убийства. Государство-участник получило гарантии от правительства Китая и утверждало, что они достаточны для защиты прав автора, закрепленных в Пакте, и в то же время обеспечивают верховенство права, содействуя процессу установления уголовной ответственности за убийство. Комитет принял к сведению позицию автора, согласно которой никого не следует выдавать Китаю, поскольку в этой стране не соблюдаются права человека и широко распространены и систематически применяются пытки в системе правоохранительных органов, а также потому, что полученные заверения недостаточно эффективны. Комитет учел различные сообщения, представленные автором в поддержку его позиции о том, что эти гарантии не смогут его защитить (пункт 8.2 Соображений).
Вопрос о том, правильно ли власти государства-участника оценили риск применения пыток к автору в случае его выдачи в Китай, должен решаться на основе той информации, которая была доступна властям государства-участника на момент принятия ими решений о его выдаче (пункт 8.4 Соображений).
Комитет отметил, что Закон "О выдаче" 1999 года предусматривал как обязательные ограничения на выдачу при наличии существенного риска применения пыток, так и дискреционные ограничения на выдачу в случае чрезвычайных или непреодолимых обстоятельств. Комитет напомнил, что в предоставленных гарантиях, в частности, говорится: поскольку Китай является участником Конвенции против пыток и других жестоких, бесчеловечных или унижающих достоинство видов обращения и наказания, правительство страны будет соблюдать Конвенцию, чтобы обеспечить, что автор не будет подвергаться пыткам или другим жестоким, бесчеловечным и унижающим достоинство видам обращения и наказания, и выполнит данные гарантии. Гарантии имеют письменную форму и носят официальный характер и были предоставлены до, во время и после личных встреч в Новой Зеландии и Китае с высокопоставленными представителями правительства Китая, включая посла, помощника судьи Верховного народного суда и чиновников из министерства иностранных дел, министерства общественной безопасности, Верховной народной прокуратуры и министерства юстиции. Комитет счел, что эти гарантии достаточны и конкретны (пункт 8.5 Соображений).
Комитет отметил, что государство-участник дало понять во время личных встреч между высокопоставленными чиновниками, что вопрос о выдаче и достаточности любых гарантий будет решаться только Министром юстиции и что их предоставление не является гарантией того, что автор будет выдан. Министры юстиции и суды рассмотрели аргументы автора относительно обязательных и дискреционных оснований для отказа в выдаче, включая его утверждение о неэффективности гарантий и механизма контроля. При оценке его претензий власти изучили соответствующие договоры по правам человека и судебную практику, включая практику Комитета по правам человека. Получив соответствующее указание, Министр юстиции запросил и получил от Правительства Китая дополнительную информацию и гарантии, а затем повторно рассмотрел вопрос о выдаче автора в свете этой новой информации, в том числе проконсультировавшись с Министерством иностранных дел и торговли относительно возможностей мониторинга и гарантий. Министерство юстиции заявило, что должностные лица приступят к организации первого визита, как только будет подтверждена дата выдачи автора (пункт 8.6 Соображений).
Согласно этим гарантиям, в случае выдачи автор будет содержаться под стражей и отбывать наказание в виде тюремного заключения в Шанхае, где находятся консульские учреждения государства-участника; на этапе расследования дипломатические или консульские представители государства-участника смогут посещать автора каждые 48 часов или чаще, если автор попросит о дополнительном посещении или посещениях; любые дополнительные визиты, запрошенные автором, будут организованы в кратчайшие сроки; в течение всех периодов его содержания под стражей, включая досудебное содержание под стражей, представители государства-участника будут своевременно информироваться о месте его содержания под стражей и любых изменениях в нем; в течение всех периодов содержания автора под стражей, включая досудебное содержание под стражей, автор будет иметь возможность в любое разумное время связаться с представителями государства-участника для предоставления информации об обращении с ним, и ему будут предоставлены возможности сделать это по факсимильной связи, электронной почте или телефону; такие контакты не будут подвергаться цензуре или какому-либо редактированию; в течение всех периодов содержания автора под стражей, включая предварительное заключение, представители государства-участника могут посещать автора в месте его содержания под стражей и сопровождаться одним или несколькими из следующих лиц, которые будут выбраны дипломатическими или консульскими представителями государства-участника: переводчиком, медицинским работником, имеющим право осуществлять профессиональную деятельность в Китае, и экспертом в области права, имеющим лицензию на осуществление профессиональной деятельности в Китае; такие регулярные посещения будут разрешены каждые 15 дней, а дополнительные посещения будут организовываться по просьбе представителей государства-участника; при посещении будет предоставлена возможность лично побеседовать с автором, без наблюдения, в безопасном месте; гарантируется право лиц, содержащихся под стражей, на получение медицинской помощи; автору будут бесплатно предоставляться антидепрессанты и снотворное; при посещениях автору будет предоставлена возможность пройти, с его согласия, медицинское обследование у специалистов, выбранных представителями государства-участника; данные медицинские осмотры будут проводиться в частном порядке, хотя, по просьбе представителей правительства Китая, на таких осмотрах может присутствовать выбранный ими медицинский работник; в ходе посещений будет обеспечен доступ в те части места содержания под стражей, в которые имеет доступ автор, включая его жилое помещение; представителям государства-участника будет предоставлена возможность встретиться наедине с другими лицами наедине, включая сотрудников тюрьмы, прокуратуры, медицинских работников и, с согласия автора, его адвоката; представители также будут иметь доступ к другой информации, касающейся обращения с автором и условий его содержания под стражей; не будет осуществляться каких-либо мер возмездия в отношении лиц, предоставляющих представителям государства-участника информацию об обращении с автором, если эта информация предоставляется добросовестно; представителям государства-участника в течение 48 часов будут предоставлены полные и неотредактированные записи всех досудебных допросов и судебных заседаний, касающихся автора; если возникнет какой-либо вопрос, связанный с толкованием или применением гарантий, представители обоих государств немедленно приступят к консультациям для разрешения этого вопроса способом, удовлетворяющим обе стороны (пункт 8.7 Соображений).
Комитет принял к сведению решение Министерства юстиции о том, что Министерство иностранных дел и торговли действительно сможет посетить автора, как это предусмотрено в гарантиях, следить за соблюдением властями Китая взятых на себя обязательств и передавать информацию третьим сторонам в случае несоблюдения указанных гарантий, что представляется маловероятным. Министр иностранных дел государства-участника поручил своим сотрудникам посещать автора так часто, как это необходимо для обеспечения его благополучия на этапе расследования, и заявил, что в консульстве государства-участника в Шанхае будет выделен специальный ресурс для обеспечения посещений каждые 48 часов или даже ежедневно, в случае необходимости. Комитет указал, что консульские работники государства-участника имеют опыт проведения контрольных посещений в места содержания под стражей в Китае, в том числе в отношении своих граждан и граждан других стран (пункт 8.8 Соображений).
Комитет отметил, что власти государства-участника не оспаривали утверждения автора об общем риске применения пыток правоохранительными органами в Китае и не ограничивались ссылками на положения китайского законодательства, которые, в частности, запрещают пытки для получения признаний и предусматривают возможность видео- или аудиозаписи досудебных допросов в случае совершения некоторых серьезных преступлений. Напротив, после рассмотрения соответствующих заключений экспертов государство-участник пришло к выводу, что с учетом этих данных необходимы определенные гарантии и что в свете этих гарантий автору не грозит личный риск подвергнуться пыткам, учитывая его индивидуальные обстоятельства. Комитет указал, что, хотя автор оспаривал эффективность гарантий в его случае, он не утверждал, что ранее подвергался пыткам или жестокому обращению со стороны властей в Китае, и не предоставлял информации, указывающей на то, что мог столкнуться с таким обращением в силу особой уязвимости, например, его этнической принадлежности, гражданства или рода деятельности (пункт 8.9 Соображений).
Автор утверждал, что ему лично угрожала опасность подвергнуться пыткам, поскольку он обвинялся в совершении убийства и сопротивлялся своей выдаче, что повышало политическую значимость его дела. Комитет отметил, что суды государства-участника рассмотрели эти претензии и указали, что, хотя выдача могла иметь политическую составляющую, убийство в предполагаемых обстоятельствах носило не политический, а уголовный характер. Комитет счел, что, учитывая предоставленные гарантии и механизм мониторинга, не было установлено, что какие-либо политические соображения, включая повышенный общественный интерес к делу автора, нанесли ущерб расследованию или усугубили риск подвергнуться пыткам в Китае (пункт 8.10 Соображений).
Касательно утверждения автора о том, что ему угрожала опасность психологических пыток или пыток, не поддающихся обнаружению, Министерство юстиции также рассмотрело вопрос, сможет ли оно обнаружить пытки в случае их применения, и, прежде чем принять решение о его выдаче, запросило дополнительную информацию о частоте посещений автора и сроках получения доступа к записям досудебных расследований. На заключительном этапе судебного разбирательства Верховный суд удовлетворил просьбу автора представить новые доказательства в виде заключений об условиях содержания заключенных в Китае за последнее время. Заключения были представлены в конце 2021 года несколькими профессорами и адвокатом-консультантом, который занимался юридической практикой в Китае до 2003 года, и в них, среди прочего, выражалась обеспокоенность относительно установившейся практики применения пыток в Китае, а также по поводу того, что полагаться на предоставленные гарантии можно лишь с большой долей условности. Суд учел высказанные опасения и, приняв во внимание ранее упомянутые факторы, пришел к выводу, об отсутствии серьезных оснований полагать, что автору будет угрожать опасность подвергнуться пыткам (пункт 8.11 Соображений).
Изучив содержание решений национальных властей и предоставленных гарантий, Комитет пришел к заключению, что государство-участник в достаточной степени рассмотрело конкретные аргументы автора на различных этапах разбирательства относительно того, почему в Китае ему грозит опасность обращения, противоречащего статье 7 Пакта. Комитет установил, что власти государства-участника действовали с должной осмотрительностью и вниманием, запрашивая дипломатические гарантии. Комитет также обратил внимание на то, что власти не проигнорировали аргументы или доказательства автора относительно условий соблюдения прав человека в Китае и эффективности дипломатических гарантий со стороны Китая, а оценили их с учетом ряда других элементов, включая заключения экспертов, за которыми обратились национальные власти, судебную практику Комитета, судов и других органов по правам человека, а также собственный опыт государства-участника в отношениях с Китаем по аналогичным делам (пункт 8.12 Соображений).
Комитет заметил, что автор не смог доказать, что решение государства-участника выдать его после того, как оно пришло к заключению, что ему не грозит существенный риск подвергнуться пыткам в Китае, носило явно произвольный характер или было равносильно явной ошибке или отказу в правосудии (пункт 8.13 Соображений).
Пункт 1 статьи 9
Комитет отметил, что автор имел возможность оспорить законность своего содержания под стражей на протяжении всего разбирательства как с юридической, так и с практической точки зрения. Вместе с тем Комитет отметил решение Высокого суда от 3 декабря 2014 года - в его решении по второму ходатайству автора о применении процедуры habeas corpus - относительно ордера, выданного окружным судом 29 ноября 2013 года на продление содержания автора под стражей в соответствии со статьей 70 закона "О выдаче" 1999 года. Высокий суд счел, что срок действия этого ордера истек, когда 12 сентября 2014 года автор подал заявление об отказе от своей апелляции на решение окружного суда о признании его подлежащим выдаче. Хотя Высокий суд признал, что вопрос об истечении срока действия ордера являлся неактуальным, поскольку 2 декабря 2014 года окружной суд выдал новый ордер на основании пункта 1 статьи 26 указанного закона, Комитет отметил, что государство-участник не прокомментировало вывод Высокого суда о том, что срок действия ордера, выданного 29 ноября 2013 года на основании статьи 70 Закона, истек до выдачи нового ордера. Комитет пришел к заключению, что, поскольку представленная ему информация указывала на то, что содержание автора под стражей с 12 сентября по 1 декабря 2014 года не имело законных оснований, оно было произвольным в нарушение пункта 1 статьи 9 Пакта (пункт 8.19 Соображений).
За исключением вышеуказанного периода и после изучения подробной хронологии событий и оснований для принятия решений, которые были ему представлены, Комитет счел, что содержание автора под стражей было законным и оправданным факторами, упомянутыми выше. Комитет заявил, что решение автора не покидать Новую Зеландию после освобождения под залог не означало, что его содержание под стражей в ожидании выдачи носило произвольный характер. Комитет установил, что, за вышеуказанным исключением, не было оснований полагать, что власти государства-участника намеренно или по халатности затягивали срок содержания автора под стражей или иным образом не проявляли должной осмотрительности в осуществлении процедуры выдачи в соответствии с внутренним законодательством, пока автор находился под стражей. Комитет напомнил, что у автора было несколько возможностей оспорить свое содержание под стражей в рамках процессов, которые привели к мотивированным решениям нескольких судов, оправдывающим его дальнейшее содержание под стражей (пункт 8.20 Соображений).
Комитет пришел к выводу, что содержание автора под стражей в период с 12 сентября по 1 декабря 2014 года включительно было произвольным и нарушало пункт 1 статьи 9 Пакта, в то время как остальные периоды его содержания под стражей и освобождения под ограничительный залог не были произвольными и не нарушали пункт 1 статьи 9 Пакта (пункт 8.21 Соображений).
Выводы Комитета: представленные факты не свидетельствовали о нарушении прав автора по статье 7 Пакта, но продемонстрировали нарушение прав автора по пункту 1 статьи 9 Пакта (пункт 9 Соображений).