Дело "Элизабет де Блок и другие против Нидерландов". Мнения Комитета по ликвидации дискриминации в отношении женщин от 17 февраля 2014 года. Сообщение N 36/2012.
В 2012 году авторам сообщения была оказана помощь в подготовке жалоб. Впоследствии жалобы была коммуницирована Нидерландам.
Несмотря на существование определенной свободы усмотрения государств-участников относительно исполнения на практике своих обязательств по подпункту "b" пункта 1 статьи 11 Конвенции о ликвидации всех форм дискриминации в отношении женщин, обстоятельства данного дела свидетельствовали о том, что после введения изначально обязательной системы предоставления отпуска по беременности и родам для всех, в том числе для самозанятых женщин (даже при том, что в последнем случае это финансировалось за счет специальных ассигнований), в 2004 году государство-участник отменило эту систему, не введя каких-либо переходных мер, и решило, что самозанятые женщины больше не будут охвачены системой государственного страхования, а смогут вместо нее воспользоваться частной системой страхования от потери дохода. В результате авторы лишились страховки на случай беременности и родов 1 августа 2004 года. Комитет счел, что реформа, введенная в действие государством-участником в 2004 году, отрицательно сказалась на условиях предоставления авторам отпуска по беременности и родам, защищаемых подпунктом "b" пункта 1 статьи 11 Конвенции, по сравнению с условиями, обеспеченными ранее действовавшей государственной схемой страхования. По мнению Комитета, государство-участник не выполнило своих обязательств в соответствии с подпунктом "b" пункта 1 статьи 11 Конвенции.
Как следовало из текста Мнений, авторы утверждали, что их права по подпункту "b" пункта 1 статьи 11 Конвенции были нарушены, поскольку государство-участник не приняло мер по введению отпуска по беременности и родам с компенсацией утерянного дохода для самозанятых женщин в период с 1 августа 2004 года по 4 июня 2008 года (пункт 3.1 Мнений).
Правовые позиции Комитета: что касается аргумента государства-участника относительно неприменимости подпункта "b" пункта 1 статьи 11 Конвенции к самозанятым женщинам, то Комитет отмечает, что ничто в формулировках статьи 11 в целом или подпункта "b" пункта 1 статьи 11 Конвенции не свидетельствует в пользу такой узкой интерпретации. Напротив, Комитет отмечает, что в ходе конструктивного диалога с представителями государства-участника, в его заключительных замечаниях и в его юридической практике он систематически имел дело с самозанятыми лицами в связи с рядом подпунктов статьи 11 и подпункта "b" пункта 1 статьи 11 Конвенции в частности. Кроме того, Комитет напоминает, что в деле Нгуен, на которое ссылаются как авторы, так и государство-участник, он основывал свои выводы на четком предположении, что в контексте подпункта "b" пункта 1 статьи 11 Конвенции понятие "все занятые женщины" включает не только женщин, связанных отношениями найма, но и тех, которые являются самозанятыми. Таким образом, по мнению Комитета, подпункт "b" пункта 1 статьи 11 Конвенции применим также и к самозанятым женщинам, а не только исключительно к женщинам, работающим по найму (пункт 8.4 Мнений).
Комитет напоминает, что государство-участник, ратифицировав Конвенцию и Факультативный протокол к ней, приняло на себя обязательства о предоставлении правовой защиты лицам, ставшим жертвами нарушения их прав согласно Конвенции. Комитет ссылается на Общую рекомендацию N 28, в соответствии с которой вопрос о прямом действии Конвенции на национальном уровне является вопросом конституционного права и зависит от статуса международных договоров в национальной правовой системе. В соответствии с Конвенцией государства-участники принимают обязательство "выполнять положения Конвенции" (статья 18 Конвенции) либо применять или обеспечивать применение положений Конвенции, что означает отсутствие у государства-участника возможности сослаться на отсутствие прямого действия либо на такие оговорки, как "инструкции" или "обязательство приложить все усилия" с целью отказаться от исполнения своих обязательств в соответствии с подпунктом "b" пункта 2 статьи 11 Конвенции (пункт 8.6 Мнений).
Оценка Комитетом фактических обстоятельств дела: приняты к сведению утверждения авторов о том, что, поскольку им не были предоставлены льготы в связи с отпуском по беременности и родам в результате реформы системы социального страхования в 2004 году, то им причитается компенсация в объеме, который был бы им предоставлен в соответствии с ранее действовавшим до реформы Законом о страховании нетрудоспособных (самозанятые лица). Комитет также принял к сведению аргумент государства-участника о том, что положения подпункта "b" пункта 1 статьи 11 Конвенции применяются к женщинам, занятым на оплачиваемой работе, и не могут быть истолкованы, как предоставляющие защиту самозанятым лицам; что самозанятые лица могут самостоятельно застраховаться от риска потери дохода посредством сбережений или услуг частных страховых компаний; что вмешательства государства-участника не требуется, поскольку самозанятые лица могут надлежащим образом застраховаться от такого риска в частных компаниях; что существует надлежащий план выплаты пособий по беременности и родам, благодаря которому самозанятые женщины могут добровольно застраховать себя в соответствии с Законом о пособиях по случаю болезни, который предусматривает право на получение пособий по беременности и родам в течение 16 недель, и что государство-участник даже оказало содействие самозанятым лицам в частном страховании посредством введения системы налоговых вычетов со страховых взносов (пункт 8.2 Мнений).
Вопрос, стоявший перед Комитетом, заключался в определении, нарушило ли государство-участник права авторов, предусмотренные подпунктом "b" пункта 1 статьи 11 Конвенции в результате упразднения существовавшей системы пособий по беременности и родам, применявшейся до 2004 года по отношению к самозанятым женщинам, с учетом того, что после рождения детей в 2005 и 2006 годах они фактически остались без пособий по беременности и родам (пункт 8.3 Мнений).
Комитет принял к сведению решение районного суда Гааги от 25 июля 2007 года, в котором суд вынес заключение о том, что подпункт "b" пункта 1 статьи 11 Конвенции не имеет прямого применения, поскольку она содержит всего лишь "инструкцию" для государств-участников ввести отпуск по беременности и родам, оставляя на усмотрение государств-участников, каким именно образом это будет достигнуто на практике. Кроме того, Комитет учел утверждение государства-участника о том, что обязательство принять "надлежащие меры" для предупреждения дискриминации против женщин в связи с беременностью и родами представляет собой не более чем формулировку о приложении "всех усилий". Комитет напомнил: в своих Заключительных замечаниях в контексте четвертого периодического доклада государства-участника он придерживался мнения, что данное положение Конвенции имеет прямое применение. Он подтвердил свою обеспокоенность относительно статуса Конвенции в правовой системе государства-участника и, например, тем фактом, что руководящие органы продолжают считать - не все существенные положения Конвенции имеют прямое применение (пункт 8.5 Мнений).
Комитет отметил, что в данном контексте к государству-участнику обращен призыв пересмотреть свою позицию относительно того, что не все существенные положения Конвенции имеют прямое применение в национальной правовой системе и, в частности, обеспечить применение всех положений Конвенции в полном объеме. Он также напомнил о своей обеспокоенности в связи с отменой властями государства-участника в 2004 году Закона о страховании в связи с потерей трудоспособности (самозанятые лица), в результате чего независимые предприниматели из числа женщин лишились пособия по беременности и родам; Комитет в свое время призвал государство-участника восстановить пособие по беременности и родам для всех женщин на основании подпункта "b" пункта 1 статьи 11 Конвенции, включая самозанятых (пункт 8.6 Мнений).
Комитет далее отметил, что, несмотря на существование определенной свободы усмотрения государств-участников относительно исполнения на практике своих обязательств по подпункту "b" пункта 1 статьи 11 Конвенции, однако обстоятельства данного дела свидетельствовали о том, что после введения изначально обязательной системы предоставления отпуска по беременности и родам для всех (в том числе для самозанятых женщин), даже при том, что в последнем случае это финансировалось за счет специальных ассигнований, в 2004 году государство-участник отменило эту систему, не введя каких-либо переходных мер, и решило, что самозанятые женщины больше не будут охвачены системой государственного страхования, а смогут вместо нее воспользоваться частной системой страхования от потери дохода. В результате авторы лишились страховки на случай беременности и родов 1 августа 2004 года. Авторы пытались воспользоваться услугами частных страховых компаний, однако все, кроме одной, были вынуждены отказаться от этой идеи по причине стоимости такой страховки с учетом относительно низкого уровня их дохода. Кроме того, - и это также не оспаривалось государством-участником - частные страховые компании применяли положение о двухлетнем условном периоде для новых членов, в течение которого пособие по беременности и родам в связи с потерей дохода не могло выплачиваться в случае соответствующего отпуска (пункт 8.7 Мнений).
Комитет отметил: государство-участник не опровергло заявления авторов, но лишь пояснило, что решение о конкретной форме применения плана предоставления отпуска по беременности и родам оставалось на усмотрение национальных органов; что платежи по такой страховке подпадали под действие налоговых вычетов, а также что в любом случае частные страховые компании свободны в определении конкретных финансовых параметров покрытия риска. В этих обстоятельствах Комитет счел, что реформа, введенная в действие государством-участником в 2004 году, реально отрицательно сказалась на условиях предоставления авторам отпуска по беременности и родам, защищаемых подпунктом "b" пункта 1 статьи 11 Конвенции, по сравнению с условиями, обеспеченными ранее действовавшей государственной схемой страхования (пункт 8.8 Мнений).
Комитет принял к сведению, что в данных обстоятельствах авторы не получили пособия в связи с потерей дохода после того, как родили детей в 2005 и 2006 годах, за исключением г-жи де Блок (которая воспользовалась услугами частной страховой компании и получила от нее паушальную выплату, но только после того, как она уведомила страховую компанию о своем намерении передать дело на рассмотрение суда). Таким образом, отказ государства-участника в предоставлении пособия по беременности и родам неблагоприятно повлиял на положение беременных женщин и поэтому представлял собой прямую дискриминацию в отношении женщин по половому и гендерному признаку и нарушение обязательства государства-участника принять все необходимые меры для ликвидации дискриминации в соответствии со статьей 11 Конвенции.
Выводы Комитета: отменив ранее действующую систему предоставления отпуска по беременности и родам без введения альтернативного плана предоставления отпуска по беременности и родам для компенсации потерь дохода в период такого отпуска, непосредственно доступного самозанятым авторам после рождения детей, государство-участник не выполнило своих обязательств в соответствии с подпунктом "b" пункта 1 статьи 11 Конвенции (пункт 8.9 Мнений).