Дело "Светлана Медведева против Российской Федерации". Мнения Комитета по ликвидации дискриминации в отношении женщин от 25 февраля 2016 года. Сообщение N 60/2013.
В 2013 году автору сообщения была оказана помощь в подготовке жалобы. Впоследствии жалобы была коммуницирована Российской Федерации.
Комитет признал, что отказ в приеме автора сообщения на работу в качестве моториста-рулевого во исполнение постановления Правительства Российской Федерации от 25 февраля 2000 года N 162 "Об утверждении перечня тяжелых работ и работ с вредными или опасными условиями труда, при выполнении которых запрещается применение труда женщин" представлял собой нарушение положений статей 2, 11 Конвенции о ликвидации всех форм дискриминации в отношении женщин.
Как усматривалось из текста Мнений, автор полагала, что компания отказала ей в трудоустройстве по признаку пола на основании запрета, прямо предусмотренного законом. Она утверждала, что подобное различие в обращении носит дискриминационный характер и не соответствует Конвенции, а также что ни статья 253 Трудового кодекса Российской Федерации (далее также - ТК РФ), ни постановление Правительства Российской Федерации от 25 февраля 2000 года N 162 "Об утверждении перечня тяжелых работ и работ с вредными или опасными условиями труда, при выполнении которых запрещается применение труда женщин" не разъясняют мотивов, лежащих в основе полного запрета. Рассматриваемый запрет направлен на защиту репродуктивного здоровья женщин. Однако он применяется по отношению ко всем женщинам независимо от возраста, семейного положения, возможности и желания иметь детей или личных обстоятельств.
Правовые позиции Комитета: пункты "d" и "f" статьи 2 Конвенции о ликвидации всех форм дискриминации в отношении женщин устанавливают обязательство государств-участников отменить или изменить дискриминационные законы и нормативные акты, воздерживаться от совершения каких-либо актов или действий, представляющих собой прямую или косвенную дискриминацию в отношении женщин, и обеспечить отмену любых законов, которые выливаются в дискриминацию или приводят к ее порождению. Комитет отмечает, что положения, касающиеся защиты лиц, работающих в опасных или трудных условиях, должны быть направлены на охрану здоровья и безопасности на рабочих местах как мужчин, так и женщин с учетом гендерных различий, обусловливающих наличие специфических рисков для здоровья (пункт 11.3 Мнений).
В соответствии с пунктом "c" статьи 2 Конвенции о ликвидации всех форм дискриминации в отношении женщин государства-участники должны обеспечить, чтобы суды в обязательном порядке применяли принцип равенства, закрепленный в Конвенции, а при толковании закона в максимально возможной степени исходили из обязательств государств-участников по Конвенции. Комитет напоминает, что пункт "e" статьи 2 Конвенции устанавливает обязательство государств-участников добиваться ликвидации дискриминации со стороны любого государственного или частного субъекта и требует от них установить юридическую защиту прав женщин на равной основе с мужчинами, обеспечить с помощью компетентных национальных судов и других государственных учреждений эффективную защиту женщин от любого акта дискриминации и принимать все соответствующие меры для ликвидации дискриминации в отношении женщин со стороны какого-либо лица, организации или предприятия (пункт 11.4 Мнений).
Подпункт "f" пункта 1 статьи 11 Конвенции должен рассматриваться вместе со статьями 2 и 3. В соответствии с указанными положениями государство-участник обязуется обеспечить мужчинам и женщинам равные меры защиты репродуктивных функций и создать безопасные условия труда во всех областях профессиональной деятельности вместо того, чтобы вводить запреты на использование труда женщин на определенных видах работ и оставлять решение вопроса о создании безопасных условий труда на усмотрение работодателя. В тех случаях, когда государству-участнику нужно отклониться от описанного выше принципа, ему необходимо располагать серьезными медицинскими и социальными данными, свидетельствующими о необходимости обеспечения защиты беременности и материнства или иных гендерных факторов (пункт 11.7 Мнений).
Оценка Комитетом фактических обстоятельств дела: статья 253 Трудового кодекса Российской Федерации (далее также - ТК РФ) и постановление Правительства Российской Федерации от 25 февраля 2000 года N 162 (Постановление Правительства Российской Федерации от 25 февраля 2000 года N 162 "Об утверждении перечня тяжелых работ и работ с вредными или опасными условиями труда, при выполнении которых запрещается применение труда женщин".) запрещают применение труда женщин по 456 специальностям и в 38 областях профессиональной деятельности. Комитет не получил никаких доказательств, свидетельствующих, что включение должности моториста-рулевого в перечень работ, при выполнении которых запрещается применение труда женщин, оправдано научными данными о вредном влиянии этого вида деятельности на репродуктивное здоровье женщины. Комитет принял к сведению: государство-участник ссылается на высокий уровень шума, однако не предоставило никаких доказательств того, что такой уровень шума может неблагоприятно сказаться на репродуктивном здоровье женщины (пункт 11.3 Мнений).
Комитет придерживался мнения, что введение такой законодательной нормы отражает стойкие стереотипы, касающиеся роли и обязанностей женщин и мужчин в семье и обществе, которые консервируют традиционные представления о женщине как жене и матери и подрывают ее социальный статус и перспективы образовательного и карьерного роста. Комитет напомнил о том, что в своих Заключительных замечаниях по восьмому периодическому докладу государства-участника он выражал беспокойство существованием чрезмерно ограничительного списка специальностей и областей профессиональной деятельности, к которым женщины лишены доступа, и рекомендовал государству-участнику пересмотреть данный список с тем, чтобы он включал лишь ограничения, необходимые для охраны материнства в строгом смысле этого понятия, а также поощрять и упрощать трудоустройство женщин в ранее запрещенных областях профессиональной деятельности посредством улучшения условий труда и принятия надлежащих временных специальных мер (CEDAW/C/RUS/CO/8, пункты 33 - 34). Комитет пришел к выводу о том, что вышеуказанные положения законодательства препятствуют исполнению государством-участником своих обязательств, предусмотренных пунктами "d" и "f" статьи 2 Конвенции (пункт 11.3 Мнений).
Речь идет об упомянутых выше статье 253 ТК РФ и постановлении Правительства Российской Федерации от 25 февраля 2000 года N 162 "Об утверждении перечня тяжелых работ и работ с вредными или опасными условиями труда, при выполнении которых запрещается применение труда женщин". Указанное постановление Правительства Российской Федерации утратило силу с 1 января 2021 года в связи с принятием постановления Правительства Российской Федерации от 4 августа 2020 года N 1181 "О признании утратившими силу некоторых актов и отдельных положений некоторых актов Правительства Российской Федерации и об отмене актов и отдельных положений актов федеральных органов исполнительной власти, содержащих обязательные требования, соблюдение которых оценивается при проведении мероприятий по контролю при осуществлении федерального государственного надзора за соблюдением трудового законодательства и иных нормативных правовых актов, содержащих нормы трудового права, и федерального государственного контроля (надзора) в сфере социального обслуживания".
Комитет учел утверждение автора, что ее права в соответствии со статьей 1, пунктами "c", "d", "e" и "f" статьи 2, и подпунктами "b", "c" и "f" пункта 1 статьи 11 Конвенции были нарушены в связи с тем, что, во-первых, несмотря на то, что она первоначально была отобрана для замещения должности моториста-рулевого, ей впоследствии было отказано в трудоустройстве по признаку пола на основании действия запрета, установленного статьей 253 ТК РФ и постановлением N 162, и, во-вторых, государство-участник не обязало работодателя принять разумные меры для изменения условий труда таким образом, чтобы сделать их пригодными для женщин. Комитет отметил: государство-участник не отрицало факт дифференцированного обращения по признаку пола, но утверждало, что такое обращение предписывалось национальным законодательством и относилось к специальным мерам, принимаемым для защиты женщин на определенных видах работ с учетом физиологических особенностей их организма, в том числе способности к деторождению, и, следовательно, не могло считаться дискриминационным. Государство-участник указало - отказ работодателя принять на работу женщину для выполнения работ, приведенных в перечне, не могло считаться дискриминацией, если работодатель не создал безопасных условий труда для выполнения этих работ, что подтверждается результатами специальной аттестации рабочих мест (пункт 11.2 Мнений).
Комитет отметил, что в рассматриваемом случае суды государства-участника признали законным отказ в приеме автора на работу в качестве моториста-рулевого, оставив без рассмотрения ее заявление о том, что данный отказ носил по отношению к ней дискриминационный характер и ущемлял ее интересы по признаку пола, и не нашли законных оснований обязать работодателя создать безопасные условия для трудоустройства женщин. Комитет счел: суды государства-участника закрыли глаза на дискриминационные действия частной компании. В этих обстоятельствах Комитет резюмировал, что государство-участник нарушило свои обязательства по пунктам "c" и "e" статьи 2, рассматриваемым совместно со статьей 1 Конвенции, вследствие необеспечения применения на практике принципа равного обращения, предусмотренного Конвенцией и Конституцией, и эффективной защиты женщин от любых актов гендерной дискриминации (пункт 11.4 Мнений).
В отношении заявления автора о нарушении государством-участником ее прав по подпунктам "b", "c" пункта 1 статьи 11 Конвенции Комитет принял во внимание ее доводы о том, что отказ от приема на работу в качестве моториста-рулевого и подтверждение этого решения судебными инстанциями де-факто означают для нее запрет на осуществление права на трудоустройство в соответствии с полученным образованием, поскольку специальность техника-судоводителя в любом случае автоматически подразумевает работу автора сообщения в условиях, которые определяются государством-участником как опасные для женщин. Комитет обратил внимание на то, что государство-участник не сделало почти ничего для того, чтобы оспорить это утверждение. Комитет подчеркнул: отказ в трудоустройстве поставил автора в положение, когда она не смогла зарабатывать себе на жизнь по специальности, на которую училась, что имело для нее неблагоприятные экономические последствия. Комитет пришел к выводу, что законодательство не обеспечивало на основе равенства мужчин и женщин право на одинаковые возможности при найме на работу, в том числе применение одинаковых критериев отбора при найме. Комитет отметил - в рамках действующего законодательства автор не смогла получить равные возможности при найме на те должности, на которые она вправе претендовать в силу полученного образования, если работодатели не примут решение о создании безопасных условий труда; однако только сами работодатели могут принять решение о реализации дополнительных мер по созданию безопасных для женщин условий труда и пройти необходимую аттестацию. В свете вышеизложенного Комитет счел, что отказ автору в трудоустройстве на основании общего положения законодательства представлял нарушение ее прав на одинаковые возможности с мужчинами при найме и свободный выбор профессии и рода работы согласно подпунктам "b" и "c" пункта 1 статьи 11 Конвенции, и следовательно, права автора, предусмотренные указанными положениями, были нарушены, а судебные органы государства-участника не приняли мер для устранения нарушения. В отношении заявления автора о нарушении государством-участником ее прав по подпункту "f" пункта 1 статьи 11 Конвенции Комитет принял к сведению довод государства-участника, согласно которому перечень отраслей, профессий и должностей с вредными или опасными условиями труда, при выполнении которых ограничивается применение труда женщин, был утвержден в соответствии с процедурой, определенной Правительством Российской Федерации, с учетом мнения Российской трехсторонней комиссии по регулированию социально-трудовых отношений. Комитет принял к сведению утверждение государства участника о том, что психофизиологические особенности организма работников принимались во внимание при установлении конкретных ограничений на использование труда женщин, и что указанные ограничения были введены в связи с необходимостью обеспечить женщинам особую защиту от вредных факторов производства, оказывающих неблагоприятное воздействие на женский организм, в частности на его репродуктивную функцию. Как утверждало государство-участник, при установлении перечня тяжелых работ и работ с вредными или опасными условиями труда, при выполнении которых запрещается применение труда женщин, оно исходило из результатов аттестации условий труда и степени влияния данных условий на организм работающей женщины и его репродуктивную функцию. Комитет дополнительно принял к сведению объяснение государства-участника, что в соответствии с пунктом 1 примечаний к перечню работодатель может принимать решение о применении труда женщин на запрещенных работах при условии создания безопасных условий труда (пункт 11.6 Мнений).
Комитет отметил, что принятие перечня из 456 специальностей и 38 отраслей противоречило обязательствам государства-участника согласно Конвенции, поскольку устанавливает разное обращение применительно к мужчинам и женщинам, никоим образом не способствовало трудоустройству женщин и основано на дискриминационных стереотипах. Более того, процедура приема на работу, в рамках которой отдельные работодатели вправе по собственному усмотрению принимать решение о применении труда женщин на перечисленных работах при условии гарантии безопасности, не соответствовала требованиям Конвенции, так как работодатель не обязан ни заниматься созданием безопасных условий труда, ни нанимать женщин даже в том случае, если они обладают самой высокой квалификацией среди претендентов на должность. Комитет подчеркнул, что существующий обширный перечень может влиять на порядок подбора персонала работодателем. Комитет полагал, что статья 253 ТК РФ и постановление Правительства Российской Федерации от 25 февраля 2000 года N 162 в том виде, в котором они применялись в случае автора, не соответствовали обязательствам государства-участника по подпункту "f" пункта 1 статьи 11 Конвенции. По мнению Комитета, отказ в трудоустройстве автора на основании вышеупомянутых положений законодательства являлся нарушением ее прав на здоровье и безопасные условия труда наравне с мужчинами согласно подпункту "f" пункта 1 статьи 11 Конвенции (пункт 11.7 Мнений).
Выводы Комитета: государство-участник нарушило права автора, предусмотренные статьями 2 и 11 Конвенции в исследованных аспектах (пункт 12 Мнений).