Дело "Вячеслав Бережной против Российской Федерации". Соображения Комитета по правам человека от 28 октября 2016 года. Сообщение N 2107/2011.
В 2011 году автору сообщения была оказана помощь в подготовке жалоб. Впоследствии жалобы была коммуницирована Российской Федерации.
Как усматривалось из текста Соображений, автор указал, что, продержав его под стражей в течение 10 часов без официального ордера на арест, государство-участник нарушило его права, предусмотренные пунктом 1 статьи 9 Пакта. В течение этого времени его принуждали признаться в совершении преступлений, которых он не совершал; автор также утверждал, что после его ареста он был проинформирован о причинах своего ареста, но ему не была предоставлена копия постановления о заключении его под стражу, он не был в срочном порядке доставлен к судье и не мог обжаловать его помещение под стражу, что нарушило его права, предусмотренные пунктами 2, 3 и 4 статьи 9 Пакта; автор далее подчеркнул, что, выдав распоряжение о заключении его под стражу без проведения судебного слушания, прокурор нарушил его права в соответствии с подпунктом "b" п.а 2 статьи 10 Пакта; автор также утверждал, что, применяя обвинительной подход в ходе судебного разбирательства, судья нарушила его права, предусмотренные в п.е 1 статьи 14 Пакта. Он заявлял, что ему не было предоставлено ни достаточного времени, ни достаточных возможностей для подготовки своей защиты до слушания дела в нарушение подпункта "b" п.а 3 статьи 14 Пакта, поскольку он не был уведомлен о дате рассмотрения дела и не был информирован о своем праве иметь адвоката или быть представленным адвокатом ex officio в ходе досудебного разбирательства. Автор утверждал, что он не предстал перед судом в кратчайший срок, а в течение более года содержался под стражей, несмотря на то, что был несовершеннолетним, что являлось нарушением подпункта "c" пункта 3 статьи 14 Пакта. Он также отметил, что его допрашивали в отсутствие адвоката и он не был уведомлен о том, что не обязан давать показания против самого себя, что является нарушением подпункта "g" п.а 3 статьи 14. Автор утверждал, что его возраст не был принят во внимание судами в нарушение пункта 4 статьи 14 Пакта. Кроме того, он также обратил внимание, что его право на обжалование в соответствии с пунктом 5 статьи 14 было нарушено в силу того, что ему не была предоставлена возможность проконсультироваться с адвокатом после вынесения приговора и, поэтому, он не смог подать кассационную жалобу (пункты 3.1 - 3.6 Соображений).
Правовые позиции Комитета: в соответствии с пунктом 3 статьи 9 Пакта каждое арестованное или задержанное по уголовному обвинению лицо "в срочном порядке доставляется к судье или к другому должностному лицу, которому принадлежит по закону право осуществлять судебную власть". Комитет напоминает..., что, хотя точное значение слов "в срочном порядке" может различаться в зависимости от фактических обстоятельств, задержка не должна превышать нескольких дней с момента ареста. По мнению Комитета, 48 часов обычно достаточно для транспортировки лица и подготовки к судебному заседанию; любая задержка сверх 48 часов должна носить исключительный характер и оправдываться конкретными обстоятельствами. Особо строгий стандарт срочности, такой как 24 часа, следует применять в отношении несовершеннолетних (пункт 9.2 Соображения).
Комитет напоминает, что обязательным элементом надлежащего осуществления правосудия является проведение разбирательства по соответствующему делу независимым, объективным и беспристрастным судом и что прокурор не может рассматриваться в качестве должностного лица, уполномоченного осуществлять судебную власть по смыслу пункта 3 статьи 9 Пакта (пункт 9.2 Соображения).
Комитет напоминает, что согласно пункту 4 статьи 9 Пакта и его ранее принятым решениям помещенному под стражу лицу принадлежит право на разбирательство его дела в суде, чтобы этот суд мог вынести постановление относительно законности его задержания. При отсутствии законных оснований для дальнейшего содержания под стражей судья должен принять решение об освобождении (пункт 9.3 Соображения).
Комитет ссылается на свое [З]амечание общего порядка N 17 (1989) о правах ребенка, [З]амечание общего порядка N 32 (2007) о праве на равенство перед судами и трибуналами и на справедливое судебное разбирательство и на свои решения, в которых говорится, что обвиняемые несовершеннолетние лица имеют право как можно скорее предстать перед судом в рамках справедливого разбирательства. Подпункт "b" пункта 2 статьи 10 [Пакта] усиливает для несовершеннолетних требования пункта 3 статьи 9 [Пакта] в отношении скорейшего предания суду задержанных до суда лиц (пункт 9.4 Соображения).
Комитет напоминает, что в подпункте "b" пункта 3 статьи 14 [Пакта] предусматривается, что обвиняемые лица должны иметь достаточное время и возможности для подготовки своей защиты и общаться с выбранными ими самими защитниками. Это положение является важным элементом гарантии справедливого судебного разбирательства и применения принципа равенства состязательных возможностей (пункт 9.5 Соображения).
Что касается утверждений автора о том, что его права по пункту 4 статьи 14 [Пакта] были нарушены, то Комитет ссылается на статью 24 Пакта и указывает, что в уголовном судопроизводстве несовершеннолетние нуждаются в специальной защите (пункт 9.7 Соображения).
Оценка Комитетом фактических обстоятельств дела: принято к сведению утверждение автора о том, что он был задержан 16 февраля 1995 года, официально помещен под стражу до суда 18 февраля 1995 года в соответствии с постановлением прокурора, однако был доставлен к судье лишь через несколько месяцев - в день начала судебного разбирательства.... Комитет пришел к выводу, что вышеуказанные факты свидетельствовали о нарушении прав автора по пункту 3 статьи 9 Пакта (пункт 9.2 Соображения).
Комитет отметил утверждения автора о том, что он незаконно содержался под стражей с 18 мая 1995 года до начала судебных слушаний 5 марта 1996 года. Комитет также указал, что государство-участник не представило никакой информации относительно местонахождения автора в течение этого времени... В данном случае автор не только не был доставлен к судье для вынесения первоначального постановления о заключении под стражу, но и не имел возможности принять участие в разбирательстве его дела в суде с целью оспорить законность своего содержания под стражей, что является прямым нарушением положений пункта 4 статьи 9 Пакта. В этой связи Комитет резюмировал, что противозаконное заключение автора под стражу нарушило его права по пункту 4 статьи 9 Пакта (пункт 9.3 Соображения).
Комитет отметил, что автор был арестован 16 февраля 1995 года и что его дело не было рассмотрено до 25 марта 1996 года. Комитет также обратил внимание на то, что, согласно информации государства - участника Пакта, уголовное расследование было завершено и дело было передано в суд 27 апреля 1995 года, то есть почти за год до вынесения окончательного судебного решения. В отсутствие каких-либо соответствующих разъяснений со стороны государства-участника в отношении этой значительной задержки в рассмотрении дела, касающегося содержащегося под стражей несовершеннолетнего, Комитет счел, что права автора на оперативное судебное разбирательство в соответствии с подпунктом "b" пунктом 2 статьи 10 Пакта были нарушены. После вывода о нарушении прав автора на вынесение в кратчайший срок судебного решения, как это предусмотрено в статье 10 Пакта, и по тем же причинам, которые указаны выше, Комитет пришел к выводу, что представленные ему факты свидетельствовали о нарушении прав автора по подпункту "c" пункта 3 статьи 14 Пакта (пункт 9.4 Соображения).
Что касается права на участие адвоката, то Комитет принял к сведению утверждения автора о том, что он просил встретиться со своей матерью, с тем чтобы она помогла ему выбрать адвоката. Комитет также отметил, что мать автора, которая, учитывая возраст автора, могла сыграть важную роль в поиске ему адвоката, была назначена в качестве его законного представителя лишь 8 апреля 1995 года, когда следствие было почти завершено... Учитывая возраст автора на тот момент и его уязвимость, Комитет счел, что автору не было предоставлено достаточного времени и возможностей для подготовки своей защиты или общения с выбранным им самим защитником и что его права согласно подпункту "b" пункта 3 статьи 14 Пакта были тем самым нарушены (пункт 9.5 Соображения).
Комитет уже подчеркнул важность оказания надлежащей помощи несовершеннолетним в ходе уголовного разбирательства, в том числе через их родителей или законных опекунов (См. сообщение N 1390/2005, дело "Кореба против Беларуси", Соображения, принятые 25 октября 2010 года, п. 7.4.). Комитет принял к сведению замечание государства - участника Пакта о том, что родители автора были проинформированы "устно" во время его ареста, но при этом отметил, что мать автора была назначена в качестве его законного представителя лишь 8 апреля 1995 года, то есть почти через два месяца после его ареста. Комитет пришел к выводу: учитывая возраст автора на тот момент, ставящий его в уязвимое положение, беспрепятственный доступ к его родителям или законному опекуну или юридическому представителю могли бы сыграть важную роль в деле защиты его прав в ходе уголовного разбирательства (См., дело "Блохин против Российской Федерации" (жалоба N 47152/06), постановление Европейского Суда по правам человека от 23 марта 2016 года (п. 183), в котором Суд признал, что допрос несовершеннолетнего в отсутствие опекуна, защитника или учителя является мерой "психологического принуждения".). Эти права, в частности, включают в себя право на помощь адвоката по своему выбору, право на безотлагательное судебное разбирательство, а также право иметь достаточное время и возможности для подготовки своей защиты. По мнению Комитета информация, представленная сторонами, свидетельствовала о том, что государство-участник не приняло никаких специальных мер по защите автора по причине его возраста. Комитет счел, что было нарушено права автора, предусмотренные пунктом 4 статьи 14 [Пакта], рассматриваемые в совокупности с пунктом 1 статьи 24 Пакта (пункт 9.7 Соображения).
Выводы Комитета: представленные факты свидетельствовали о нарушении пунктов 3 и 4 статьи 9, подпункта "b" пункта 2 статьи 10, подпунктов "b" и "c" пункта 3 статьи 14 и пункта 4 статьи 14 [Пакта], рассматриваемых в совокупности с пунктом 1 статьи 24 Пакта (пункт 10 Соображения).