ЕСПЧ выявил нарушение требований статей 3 и 6 Конвенции о защите прав человека и основных свобод.

Заголовок: ЕСПЧ выявил нарушение требований статей 3 и 6 Конвенции о защите прав человека и основных свобод. Сведения: 2018-09-27 08:38:04

Постановление ЕСПЧ от 03 октября 2017 года по делу "D.M.D. (D.M.D.) против Румынии" (жалоба N 23022/13).

В 2013 году заявителю была оказана помощь в подготовке жалобы. Впоследствии жалоба была коммуницирована Румынии.

По делу успешно рассмотрена жалоба на чрезмерную длительность расследования и судебного разбирательства по фактам домашнего насилия в отношении малолетнего ребенка, иные недостатки, допущенные в ходе расследования и судебного разбирательства. По делу допущено нарушение требований статей 3 и 6 Конвенции о защите прав человека и основных свобод.

 

ОБСТОЯТЕЛЬСТВА ДЕЛА

 

Заявитель родился в 2001 году. В феврале 2004 года его мать обратилась в орган защиты детей с сообщением о том, что ее сын подвергся домашнему насилию со стороны ее мужа, отца ребенка. С марта по июль 2004 года она жаловалась в полицию еще пять раз. После пятой жалобы власти начали уголовное разбирательство. Органы прокуратуры заслушали показания шестерых свидетелей, изучили психологические заключения, и в итоге отцу заявителя в декабре 2007 года было предъявлено обвинение.

Дело было рассмотрено в трех инстанциях. Отец заявителя сначала был оправдан, поскольку суды решили, что его "периодически неадекватное поведение" по отношению к сыну не являлось преступлением. Однако после нескольких передач дела в связи с различными недостатками в решениях нижестоящих судов окружной суд, в конце концов, в апреле 2012 года признал отца заявителя виновным в физическом и словесном насилии в отношении сына, установив, что действия отца заявителя были более серьезными, чем "единичное или случайное" насилие, которое может произойти, если родители просто наказывают своих детей.

Разбирательство окончилось в ноябре 2012 года после подачи кассационных жалоб обеими сторонами. Апелляционный суд подтвердил, что отец применял насилие по отношению к своему ребенку, и приговорил его к лишению свободы условно, срок которого был уменьшен ввиду чрезмерной длительности судебного разбирательства. Заявитель и прокурор жаловались на то, что заявителю не была присуждена какая-либо компенсация. Однако апелляционный суд постановил, что он не может рассматривать вопрос о компенсации, поскольку ни заявитель, ни прокурор не требовали ее выплаты в нижестоящих судах.

 

ВОПРОСЫ ПРАВА

 

По поводу соблюдения статьи 3 Конвенции (процессуальный аспект). Европейский Суд напомнил, что государства должны стремиться ясно и всесторонне защищать достоинство детей. Это, в свою очередь, требует на практике существования надлежащей правовой базы, предусматривающей защиту детей от домашнего насилия, включая (a) эффективное сдерживание от таких серьезных нарушений личной неприкосновенности, (b) принятие разумных мер для предотвращения жестокого обращения, о котором власти знали или должны были знать, и (c) проведение адекватного официального расследования, если лицо выдвигает доказуемое утверждение о жестоком обращении.

Существенную цель, преследуемую расследованием утверждений о домашнем насилии в деле заявителя, можно было бы считать достигнутой, если бы лицо, ответственное за насилие (отец), было впоследствии осуждено и приговорено к лишению свободы. Однако несмотря на это, расследование должно было считаться неэффективным, поскольку оно продолжалось слишком долго и характеризовалось серьезными недостатками.

(a) Длительность расследования. Власти впервые узнали о ситуации заявителя в феврале 2004 года, когда его мать сообщила органу защиты детей о домашнем насилии. Тем не менее отсутствовали указания на то, что было сделано что-то конкретное для проверки этой информации, ее передачи в полицию или защиты потерпевших. Властями не было предпринято каких-либо действий в отношении первых четырех заявлений о возбуждении уголовного дела, поданных матерью против отца заявителя с марта по июнь 2004 года. Когда расследование наконец началось в июле 2004 года, оно продолжалось почти три года и шесть месяцев. В общей сложности в связи со значительными периодами бездействия со стороны следователей и Института судебной медицины, рядом отмененных решений вследствие упущений нижестоящих судов разбирательство продолжалось восемь лет и четыре месяца в трех инстанциях. Такой период расследования являлся чрезмерным.

(b) Недостатки, допущенные в ходе расследования. В процессе разбирательства очевидно имелось несколько недостатков: (i) в отличие от отца, наказание которого было уменьшено, заявителю не была предоставлена какая-либо форма компенсации за чрезмерную длительность дела, (ii) заявитель не получил компенсации за насилие, которому он подвергся, (iii) подход судов страны к вопросу домашнего насилия, который, по-видимому, предполагает, что к "единичным и случайным" актам насилия в семье можно относиться терпимо, несовместим с внутригосударственным законодательством или с Конвенцией, которые запрещают жестокое обращение, включая телесное наказание. Действительно, любая форма оправдания жестокого обращения с ребенком, включая телесное наказание, умаляет уважение детского достоинства.

По вышеизложенным причинам, принимая во внимание значение дела для заявителя, длительность и темпы процедуры, различие в обращении между заявителем и нарушителем в отношении этой длительности, а также способ рассмотрения судами вопроса о домашнем насилии, Европейский Суд заключил, что расследование утверждений о жестоком обращении было неэффективным.

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

По делу допущено нарушение статьи 3 Конвенции (принято единогласно).

По поводу соблюдения пункта 1 статьи 6 Конвенции (справедливое судебное разбирательство). Европейский Суд учел, что согласно законодательству Румынии (статья 17 Уголовно-процессуального кодекса) внутригосударственные суды обязаны рассматривать вопрос о компенсации в делах, в которых жертва являлась несовершеннолетней и потому недееспособной, даже в отсутствие формального требования жертвы. Суды и прокурор должны были активно выяснять у жертвы информацию по поводу размера причиненного ущерба. Следовательно, законодательство предоставило усиленную защиту уязвимым лицам, таким как заявитель, возлагая на власти расширенную обязанность принимать активную роль в данном отношении. По этой причине и в свете предмета расследования разбирательство вышло за пределы простого спора между частными лицами и поэтому включало ответственность государства в соответствии с пунктом 1 статьи 6 Конвенции.

С учетом такой двусмысленной формулировки внутригосударственного законодательства апелляционному суду следовало рассмотреть по существу жалобу заявителя на уклонение от присуждения ему компенсации. Вместо этого он ограничился указанием на то, что ни прокурор, ни заявитель не требовали выплаты компенсации в нижестоящих судах и потому не рассмотрели роль судов страны или прокурора в обеспечении наилучших интересов заявителя. Это обстоятельство составляло отказ в правосудии в нарушение пункта 1 статьи 6 Конвенции.

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

По делу допущено нарушение статьи 6 Конвенции (принято четырьмя голосами "за" при трех - "против").

Европейский Суд также единогласно установил, что, принимая во внимание его вывод о процессуальном нарушении статьи 3 Конвенции, отсутствует необходимость отдельно рассматривать жалобу заявителя на нарушение пункта 1 статьи 6 Конвенции.

 

КОМПЕНСАЦИЯ

 

В порядке применения статьи 41 Конвенции. Европейский Суд присудил выплатить заявителю 10 000 евро в качестве компенсации морального вреда.

 

Добавить комментарий

Защитный код
Обновить

© 2011-2018 Юридическая помощь в составлении жалоб в Европейский суд по правам человека. Юрист (представитель) ЕСПЧ.