ЕСПЧ выявил нарушение требований статьи 10 Конвенции о защите прав человека и основных свобод.

Заголовок: ЕСПЧ выявил нарушение требований статьи 10 Конвенции о защите прав человека и основных свобод. Сведения: 2018-09-24 11:21:22

Постановление ЕСПЧ от 09 января 2018 года по делу "Фонд против расизма и антисемитизма (GRA) (GRA Stiftung gegen Rassismus und Antisemitismus) против Швейцарии" (жалоба N 18597/13).

В 2013 году неправительственной организации-заявительнице была оказана помощь в подготовке жалобы. Впоследствии жалоба была коммуницирована Швейцарии.

По делу успешно рассмотрена жалоба неправительственной организации на нарушение ее права на свободу выражения мнения путем обязания ее судом удалить размещенную на интернет-сайте информацию, в которой цитировалась речь политика на демонстрации, а его слова описывались как "вербальный расизм". По делу допущено нарушение требований статьи 10 Конвенции о защите прав человека и основных свобод.

 

ОБСТОЯТЕЛЬСТВА ДЕЛА

 

В ноябре 2009 года молодежное крыло Швейцарской народной партии проводило демонстрацию, посвященную публичной инициативе по поддержке запрета на строительство минаретов в Швейцарии. После демонстрации организация-заявительница, неправительственная организация, пропагандировавшая толерантность и осуждавшая все виды расовой дискриминации, разместила на своем интернет-сайте информацию, в которой цитировалась речь молодого политика на демонстрации, а его слова описывались как "вербальный расизм". Данный политик подал жалобу о защите своих личных прав. Верховный суд решил, что речь политика не имела расистского характера, и постановил убрать рассматриваемую информацию с сайта организации-заявительницы и заменить ее на решение суда. Жалоба организации-заявительницы была безуспешной.

В Европейском Суде организация-заявительница утверждала, в частности, что гражданские суды нарушили ее право на свободу выражения мнения.

 

ВОПРОСЫ ПРАВА

 

По поводу соблюдения требований статьи 10 Конвенции. Решения внутригосударственных судов, вынесенные не в пользу организации-заявительницы, являлись вмешательством в ее право на свободу выражения мнения. Указанное вмешательство было предусмотрено законом и преследовало законную цель. Вопрос заключается в том, было ли оно "необходимо в демократическом обществе".

Оценивая обжалуемые высказывания, важно учитывать общий контекст политических дебатов, в котором было сделано высказывание. И речь политика, и статья организации-заявительницы касались вопроса, являвшегося предметом жарких публичных споров в Швейцарии в рассматриваемое время: популярная инициатива против возведения минаретов широко освещалась в государственных и международных средствах массовой информации. В итоге инициатива была утверждена на референдуме 29 ноября 2009 г., и соответствующий запрет был включен в Конституцию Швейцарии.

В настоящем деле политик, о котором идет речь, был избран председателем местного подразделения молодежного крыла основной политической партии в Швейцарии. Его речь являлась безусловно политической и была произнесена в рамках поддержки его политических целей, которые в рассматриваемое время были направлены на поддержание инициативы запрета. Следовательно, политик добровольно представил на суд общественности свои политические утверждения и поэтому должен был проявить большую степень терпимости в отношении возможной критики его высказываний теми, кто не разделял его взглядов. Организация-заявительница воспроизвела речь политика, которая уже была опубликована на сайте партии, назвав ее "вербальным расизмом". Федеральный Верховный суд постановил, что классификация речи как "вербальный расизм" являлась неопределенным суждением, которое не имело фактического обоснования, поскольку речь не была расистской. В частности, Федеральный верховный суд отметил, что для обычного читателя спорные высказывания выглядели не как принижение мусульман, а как защита христианства и швейцарской культуры.

Следует различать изложение фактов и оценочные суждения. Требование доказать истинность оценочного суждения являлось невыполнимым и нарушало свободу выражения мнения, которая является основополагающей частью права, гарантированного статьей 10 Конвенции. Если высказывание является оценочным суждением, пропорциональность любого вмешательства может зависеть от того, имелись ли достаточные "фактические обоснования" для рассматриваемого суждения. Чтобы провести различие между изложением фактов и оценочным суждением, необходимо было принять во внимание обстоятельства дела и общий тон высказываний, учитывая, что замечания относительно вопросов, представляющих публичный интерес, могли на этом основании являться оценочными суждениями, а не изложением фактов.

Европейский Суд пришел к выводу, что классификация организацией-заявительницей речи политика как "вербальный расизм" являлась оценочным суждением, так как содержала комментарии самой организации относительно его выступления. Нельзя утверждать, что классификация речи как "вербальный расизм", когда она была высказана в поддержку инициативы, уже названной различными организациями дискриминационной, ксенофобной или расистской, могла считаться лишенной каких-либо фактических оснований (См., например, отчет Европейской комиссии по борьбе с расизмом 2009 года по Швейцарии и отчет Комитета Организации Объединенных Наций по ликвидации расовой дискриминации 2014 года.). Организация-заявительница никогда не утверждала, что высказывания политика относились бы к сфере уголовно наказуемого деяния в виде расовой дискриминации согласно Уголовному кодексу Швейцарии. В действительности в своих высказываниях перед властями государства-ответчика в Европейском Суде организация-заявительница подчеркивала необходимость наличия возможности называть высказывания отдельного лица расистскими, не подразумевая при этом обязательную уголовную ответственность.

Спорное высказывание не может рассматриваться как ничем не обоснованные личные нападки или оскорбление политика. Организация-заявительница ссылалась не на личную или семейную жизнь политика, а на порядок восприятия его речи. Как политик, высказывающий публично свое мнение по крайне деликатному вопросу, он должен был знать, что его речь может вызвать критику среди его политических оппонентов. Ввиду изложенного обжалуемая классификация высказываний политика как "вербальный расизм" вряд ли могла оказать негативное воздействие на его личную или профессиональную жизнь. Рассматриваемое взыскание, каким бы мягким оно ни было, могло оказать "охлаждающий эффект" на осуществление организацией-заявительницей своей свободы выражения мнения, поскольку могло ослабить намерения организации преследовать свои законные цели и критиковать политические высказывания и действия в будущем.

Внутригосударственные суды не рассмотрели надлежащим образом принципы и критерии, установленные в прецедентной практике Европейского Суда для уравновешивания права на уважение частной жизни и права на свободу выражения мнения. Таким образом, они вышли за пределы предоставленных им пределов усмотрения и не установили разумного пропорционального баланса между мерами, ограничившими право организации-заявительницей на свободу выражения мнения, и поставленной законной целью.

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

По делу допущено нарушение требований статьи 10 Конвенции (принято единогласно).

 

КОМПЕНСАЦИЯ

 

В порядке применения статьи 41 Конвенции Европейский Суд присудил организации-заявительнице 5 000 евро в качестве компенсации морального вреда.

 

Добавить комментарий

Защитный код
Обновить

© 2011-2018 Юридическая помощь в составлении жалоб в Европейский суд по правам человека. Юрист (представитель) ЕСПЧ.