ЕСПЧ выявил нарушение требований подпункта d пункта 3 статьи 6 Конвенции о защите прав человека и основных свобод.

Заголовок: ЕСПЧ выявил нарушение требований подпункта d пункта 3 статьи 6 Конвенции о защите прав человека и основных с Сведения: 2018-09-24 11:13:14

Постановление ЕСПЧ от 23 января 2018 года по делу "Кушта (Kuchta) против Польши" (жалоба N 58683/08).

В 2008 году заявителю была оказана помощь в подготовке жалобы. Впоследствии жалоба была коммуницирована Польше.

По делу успешно рассмотрена жалоба на постановление приговора на основании показаний других подсудимых по делу в отсутствие возможности очной ставки со свидетелями. По делу были нарушены требования подпункта d пункта 3 статьи 6 Конвенции о защите прав человека и основных свобод.

 

ОБСТОЯТЕЛЬСТВА ДЕЛА

 

В 2006 году несколько человек, включая заявителя, были осуждены за приобретение мошенническим путем мобильных телефонов по льготному тарифу. Их вина была установлена главным образом на основании показаний основного подсудимого, P.N., менеджера по продажам телефонов, который сознался в полиции, что он организовал мошенническую схему с использованием аналогичного метода для всех подсудимых, указав, что все покупатели знали о незаконном характере своих покупок. По просьбе P.N. его освободили от обязанности лично присутствовать на судебных заседаниях. Следовательно, его показания были только оглашены в суде, а другим подсудимым не была предоставлена возможность задать вопросы P.N.

 

ВОПРОСЫ ПРАВА

 

По поводу соблюдения пункта 1 и подпункта "d" пункта 3 статьи 6 Конвенции. Прецедентные принципы относительно использования показаний отсутствующего свидетеля, примененные по аналогии к показаниям отсутствующего другого подсудимого по делу.

Настоящее дело следует отличать от дела "Риахи против Бельгии" (Riahi v. Belgium) (Постановление Европейского Суда от 14 июня 2016 г., жалоба N 65400/10), в котором отсутствующего свидетеля сначала допрашивали сотрудники полиции, а затем следственный судья. В настоящем деле отсутствовавший подсудимый по делу был допрошен только сотрудниками полиции и ни разу прокурором или судьей.

Внутригосударственные суды считали, что допрос в открытом судебном заседании лица, которое дало оспариваемые показания, не был необходим для установления истины по делу. Действительно, он имел статус подсудимого и осуществлял свои права согласно Уголовно-процессуальному кодексу. Даже если бы его вызвали в судебное заседание, он все равно мог воспользоваться правом не давать показания. При таких обстоятельствах присутствие P.N. в суде не гарантировало возможность получения от него дополнительной информации.

Однако из доводов внутригосударственных судов неясно, (a) рассматривались ли оспариваемые показания как решающие для содержания приговора, либо (b) тщательно ли суды рассмотрели вопрос последствий неявки P.N. в суд для установления истины по делу или вопрос о наличии гарантий, которые бы уравновесили неблагоприятное положение, в котором находилась сторона защиты заявителя.

(a) Относительно значимости оспариваемых показаний для содержания приговора по делу заявителя. Суды Польши указали, что они основывали приговор на всей совокупности доказательств по делу. Тем не менее, по мнению Европейского Суда, нельзя отрицать, что показания P.N. имели решающее значение при вынесении приговора. Действительно, чтобы продемонстрировать, что вменяемое заявителю в вину деяние было совершено, и с целью уточнить степень его вины, суды должны были установить уголовный умысел и осознанность заявителем незаконности своих действий. Показания, данные другими подсудимыми по этому вопросу, не являлись однозначными и не свидетельствовали прямо, что все подсудимые действовали с полным сознанием своих действий или одинаковой степенью уголовного умысла. Как единственный очевидец преступлений P.N. фактически был единственным человеком, кто мог прояснить эти вопросы. Ни одно из других доказательств, признанных внутригосударственными судами допустимыми, не могло в какой-либо большей степени помочь разрешить вопрос о наличии у заявителя преступного умысла, так как они только подтверждали показания P.N.

(b) Наличие процессуальных гарантий, которые бы уравновесили возможность стороны заявителя в судебном процессе. Ни судья, ни заявитель не видели P.N. во время дачи им показаний, чтобы оценить их убедительность.

Хотя суды Польши оценивали убедительность показаний с учетом других доказательств по делу, ничто в материалах дела не свидетельствовало о том, что суды придавали бы им меньшее значение вследствие того, что сторона защиты не могла допросить P.N. или что судьи не видели или не слышали P.N. Какой бы тщательной ни была подобная проверка, тем не менее исследование со стороны судьи, проводившего слушание по его делу, являлось ненадлежащим способом проверки надежности таких показаний, поскольку отсутствовали данные, которые могли бы появиться в ходе очной ставки в открытом судебном заседании между обвиняемым и обвинителем.

Что касается того факта, что соответствующие положения Уголовно-процессуального кодекса гарантировали P.N. некоторые особые права, включая право отказаться от дачи показаний или отвечать на определенные вопросы без объяснений, это, безусловно, имело важное значение для оценки справедливости процесса в целом, но, однако, не являлось решающим обстоятельством.

С точки зрения Европейского Суда, возможность обжаловать обвиняющие показания с помощью представления доказательств или вызова свидетелей не уравновешивала то обстоятельство, что ни на одном из этапов производства по делу заявитель не имел возможности проверить правдивость или достоверность показаний свидетеля путем их обжалования.

Тот факт, что заявитель не подал соответствующую жалобу в ходе рассмотрения дела судом первой инстанции, не влияет на этот вывод, поскольку на данном этапе ему не оказывал помощь профессиональный юрист.

Таким образом, заявитель не обладал достаточной или надлежащей возможностью обжаловать показания, которые стали решающим доказательством против него при постановлении приговора.

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

По делу были допущены нарушения требований пункта 1 и подпункта "d" пункта 3 статьи 6 Конвенции нарушены (принято единогласно).

 

КОМПЕНСАЦИЯ

 

В порядке применения статьи 41 Конвенции Европейский Суд присудил заявителю 2 000 евро в качестве компенсации морального вреда.

 

Добавить комментарий

Защитный код
Обновить

© 2011-2018 Юридическая помощь в составлении жалоб в Европейский суд по правам человека. Юрист (представитель) ЕСПЧ.