ЕСПЧ выявил нарушение требований статьи 8 Конвенции.

Заголовок: ЕСПЧ выявил нарушение требований статьи 8 Конвенции. Сведения: 2024-06-30 04:07:40

Постановление ЕСПЧ от 01 июля 2021 года по делу "Хаджовский против Словакии" (жалоба N 7796/16).

В 2016 году заявителю была оказана помощь в подготовке жалобы. Впоследствии жалоба была  коммуницирована Словакии.

По делу обжалуется публикация в газете приватной информации и четких фотографий заявителя, сделанных скрытно и под предлогом совершения иных действий. По делу имело место нарушение статьи 8 Конвенции.

 

ОБСТОЯТЕЛЬСТВА ДЕЛА

 

После публикации в ежедневной общенациональной газете объявления о поиске суррогатной матери заявитель узнал, что он стал героем телевизионного репортажа, сделанного журналисткой, которая записала свои встречи с заявителем, притворяясь кандидаткой в суррогатные матери. После репортажа в популярной общенациональной газете была опубликована в печатном виде и онлайн статья под заголовком "Торговля нерожденными детьми". В статье история заявителя описывалась, как в телевизионном репортаже, содержала частную информацию о нем, а также фотографии заявителя из репортажа, сделанные без его согласия. Хотя заявитель подал против телевизионного канала Словакии успешный иск о защите личной неприкосновенности, аналогичный иск против редакции газеты был отклонен.

 

ВОПРОСЫ ПРАВА

 

В настоящем деле вопрос заключался в том, установили ли суды Словакии справедливый баланс между защитой частной жизни заявителя и правами подсудимых на свободу выражения мнения. Таким образом, Европейский Суд рассмотрел в свете дела в целом, соответствовали ли решения судов Словакии, принятые в соответствии с предоставленной им свободой усмотрения, критериям, выработанным в прецедентной практике Европейского Суда. В частности, Европейский Суд рассмотрел нижеследующие применимые критерии.

(a) Насколько заявитель являлся известной личностью; поведение заявителя до публикации статьи по данному вопросу и предмет публикации. Суды Словакии посчитали, в частности, что, публикуя объявление, заявитель решил выйти в публично доступную сферу и, следовательно, мог ожидать повышенного внимания со стороны общественности, особенно поскольку его личность уже была раскрыта в телевизионном репортаже. Однако один только факт того, что он воспользовался службой подачи объявлений, как другой обычный человек, не мог служить доводом в пользу уменьшения степени защиты, которая должна была предоставляться ему согласно статье 8 Конвенции. Заявитель не являлся публичным или известным человеком по смыслу прецедентной практики Европейского Суда, не пытался каким-либо образом сообщить о себе публике, размещая объявление, - этот факт только свидетельствовал о его готовности обратиться к коммерческому суррогатному материнству с обещанием сохранения конфиденциальности. Кроме того, заявитель не мог подозревать, что, разговаривая с лицом, которое связалось с ним в качестве потенциальной суррогатной матери, он рисковал тем, что его разговор запишут, а данные о его личности и намерениях опубликуют в средствах массовой информации. Соответственно, оценка предшествовавшего поведения заявителя была ошибочной.

Что касается предмета публикации, в статье содержались некоторые факты из частной жизни заявителя. Однако, поскольку в статье также сообщалось об участии неназванных врачей, которые помогали в процедуре искусственного оплодотворения и подделке документов, а также учитывая отсутствие соответствующего законодательства, которое регулировало бы в Словакии подобную практику, Европейский Суд согласился с выводами судов государства-ответчика, что статья была направлена на информирование общественности о представлявшем публичный интерес вопросе суррогатного материнства.

(b) Содержание и форма статьи, последствия ее публикации. В статье содержались некоторые сведения о прошлом заявителя, о его намерениях, а также его переговоры с фиктивной суррогатной матерью. В статье высказывалось негодование по поводу того, что, хотя торговля нерожденными детьми являлась в Словакии незаконной, заявителя нельзя было привлечь к ответственности. Суды Словакии установили, что в статье не были использованы какие-либо резкие или вульгарные выражения, направленные на то, чтобы оклеветать заявителя или создать вокруг него скандал, и что критические суждения, изложенные в статье, основывались на информации, которая, хотя и не являясь достаточно точной, была верной по существу. Несмотря на то что в статье заявитель был изображен в довольно негативном и неприглядном свете, при обстоятельствах настоящего дела и с учетом предыдущего телевизионного репортажа этого было недостаточно для установления нарушения права заявителя на уважение его частной жизни.

(c) Вклад в обсуждение вопроса, представлявшего общественный интерес. Определение того, что именно представляло общественный интерес, зависит от обстоятельств дела. В настоящем деле при оценке публикации в целом статья могла рассматриваться как часть письменных дебатов, которые, вероятно, представляли интерес для общества. Хотя в статье мало говорилось о феномене суррогатного материнства, она была опубликована через два дня после трансляции репортажа, который, по информации властей Словакии, вызвал "общественную бурю" и, таким образом, был по времени тесно связан с рассматриваемыми событиями.

Однако, что касается потенциального вклада в споры по вопросу, представлявшему общественный интерес, факта публикации фотографий заявителя, ничто в материалах статьи или материалах дела не подтверждало наличие каких-либо связанных с общественным интересом причин для публикации фотографий без особых предосторожностей, таких как маскировка лица заявителя. Принимая во внимание, что заявитель не был известен общественности (за исключением телевизионного репортажа), ничто не позволяло предположить, что публикация имела какую-либо информативную ценность или что она использовалась надлежащим и адекватным образом. Суды Словакии также не подтвердили какими-либо относящимися к делу и убедительными доводами свой вывод о том, что публикация фотографий была необходима в целях сообщения новостей по смыслу части третьей статьи 12 Гражданского кодекса Словакии. Таким образом, хотя статья касалась вопроса, представлявшего общественный интерес, нельзя было считать, что способ создания статьи, а именно публикация крупномасштабных фотографий заявителя, способствовал внесению вклада в какой-либо спор по похожему вопросу.

(d) Обстоятельства, при которых были сделаны фотографии. Европейский Суд повторил, что задача в виде распространения информации обязательно включает в себя "обязанности и ответственность", а также границы, которых средства массовой информации должны были время от времени придерживаться. В настоящем деле суды Словакии, по-видимому, придали особое значение тому, что личность заявителя уже была раскрыта в телевизионном репортаже. Действительно, этот фактор можно было учитывать при уравновешивании противостоящих интересов, и он мог привести к выводу об отсутствии необходимости ограничивать разглашение персональных данных. Однако тот факт, что информация уже стала публичной, необязательно означал утрату защиты со стороны статьи 8 Конвенции, особенно если затронутое лицо само не разглашало информацию и не давало на это согласия. Таким образом, несмотря на то что рассматриваемая информация уже была известна общественности, дальнейшее разглашение такой "публичной информации" все же следовало сопоставить с правом заявителя на сохранение приватности, которая также означала защиту от вторжения в личное пространство.

В настоящем деле не оспаривалось, а ясно следовало из телевизионного репортажа, что журналистка связалась с заявителем под выдуманным предлогом и сделала записи скрытой камерой, когда заявитель об этом не знал и не давал согласия на съемку. Заявитель также не давал согласия на публикацию своих фотографий. Поскольку заявитель не мог ожидать, что о нем покажут репортаж или опубликуют статью в средствах массовой информации, и поскольку он не сотрудничал добровольно со средствами массовой информации, его разумные ожидания о сохранении приватности были значительным, хотя и необязательно решающим фактором. Кроме того, хотя было установлено, что материалы о заявителе были получены незаконно и транслировались в нарушение требований закона, это обстоятельство не было учтено судами Словакии. Суды государства-ответчика также не оценили, действовала ли журналистка добросовестно, с необходимым соблюдением правил и принятием необходимых предосторожностей при распространении информации, полученной из другого источника. Обстоятельства, при которых были сделаны фотографии, должны были указать журналистке и редактору газеты на необходимость использовать эти материалы с осторожностью и не публиковать их, если лицо заявителя не затемнено.

Учитывая изложенное, а точнее неправильную оценку предыдущего поведения заявителя, отсутствие оценки способа, которым были получены фотографии заявителя, и, самое важное, отсутствие оценки того, какой вклад был внесен в процесс обсуждения публично значимого спора фактом открытого распространения фотографий заявителя, суды Словакии не уравновесили противостоящие интересы согласно критериям, выработанным в прецедентной практике Европейского Суда. При таких обстоятельствах и несмотря на предоставленную судам Словакии свободу усмотрения в этой области, власти Словакии не выполнили свое позитивное обязательство, предусмотренное статьей 8 Конвенции.

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

По делу было допущено нарушение требований статьи 8 Конвенции (принято единогласно).

 

КОМПЕНСАЦИЯ

 

В порядке применения статьи 41 Конвенции. Европейский Суд решил что установление факта нарушения Конвенции само по себе является достаточной справедливой компенсацией любого причиненного морального вреда.

 

 

Добавить комментарий

Код

© 2011-2018 Юридическая помощь в составлении жалоб в Европейский суд по правам человека. Юрист (представитель) ЕСПЧ.