ЕСПЧ выявил нарушение требований пункта 4 статьи 5, статьи 13, статьи 3, пункта 1 статьи 5 Конвенции о защите прав человека и основных свобод.

Заголовок: ЕСПЧ выявил нарушение требований пункта 4 статьи 5, статьи 13, статьи 3, пункта 1 статьи 5 Конвенции о защит Сведения: 2020-05-16 04:00:15

Постановление ЕСПЧ от 17 октября 2019 года по делу "G.B. и другие (G.B. and Others) против Турции" (жалоба N 4633/15).

В 2015 году заявителям была оказана помощь в подготовке жалобы. Впоследствии жалоба была коммуницирована Турции.

По делу успешно рассмотрена жалоба на содержание заявителей под стражей без каких-либо законных оснований, отсутствие у них эффективного средства правовой защиты. По делу допущено нарушение требований пункта 4 статьи 5, статьи 13, статьи 3, пункта 1 статьи 5 Конвенции о защите прав человека и основных свобод.

 

ОБСТОЯТЕЛЬСТВА ДЕЛА

 

Заявителями по делу являлись граждане Российской Федерации: мать (первая заявительница) и ее трое детей (второй - четвертый заявители). Трое малолетних заявителей содержались под стражей три месяца без каких-либо законных оснований в Центре для перемещаемых лиц иля (области) Кумкапы (Kumkapi) до рассмотрения их ходатайства о предоставлении убежища и их депортации. Канцелярия губернатора соответствующего иля (области) выдала постановление на задержание первой заявительницы. Заявители шесть раз безуспешно обжаловали незаконность своего административного содержания под стражей согласно Закону N 6458 мировому судье г. Стамбула, а также подали отдельную жалобу в Конституционный суд Турции, когда они еще содержались под стражей. Затем заявителей перевели в Центр для перемещаемых лиц в иле (области) Газиантепе (Gaziantep) и в итоге освободили по решению мирового судьи этого иля (области), который на основании последнего постановления губернатора иля (области) Газиантепа признал содержание заявителей под стражей незаконным. Заявители были освобождены, пока их дело еще рассматривалось Конституционным судом Турции.

 

ВОПРОСЫ ПРАВА

 

По поводу соблюдения пункта 4 статьи 5 Конвенции. Согласно пункту 6 статьи 57 и пункту 7 статьи 68 Закона N 6458 иностранные граждане, помещенные под стражу в административном порядке, могут оспорить законность своего содержания под стражей в мировом суде, а судья должен принять окончательное решение по жалобе в течение пяти дней.

(a) Ситуация, касавшаяся второго - четвертого заявителей (малолетних детей). Буквальное прочтение указанного закона позволяет предположить, что только мировые судьи были полномочны рассматривать вопрос о законности административных решений, на основании которых иностранные граждане заключались под стражу, тем самым исключая из сферы своей юрисдикции лиц, помещенных под стражу без данного решения. Именно в такой ситуации оказались второй - четвертый заявители в мировом суде г. Стамбула.

Перед тем, как их перевели в иль (область) Газиантеп и освободили по решению мирового судьи этого иля (области), заявители находились в правовом вакууме на протяжении длительного периода и не имели в своем распоряжении эффективного средства правовой защиты. Пределы рассмотрения дела мировым судьей иля (области) Газиантепа, который постановил освободить заявителей из-под стражи, были ограничены законностью постановления губернатора иля (области) Газиантепа о заключении заявителей под стражу, но не касались периода, когда заявители ранее содержались под стражей в г. Стамбуле без какого-либо официального решения.

(b) Ситуация, касавшаяся первой заявительницы (матери). Не были указаны причины, объясняющие, почему факторы, которые привели мировой суд иля (области) Газиантепа, в конечном счете, к решению о незаконности содержания первой заявительницы под стражей, такие как отсутствие каких-либо объяснений или доказательств, обосновывавших ее содержание под стражей, а также отсутствие вступившего в силу решения об отклонении ходатайства о предоставлении убежища, не были или не могли быть приняты во внимание мировым судом г. Стамбула, учитывая, что они существовали с самого начала обжалуемой ситуации.

Еще более важным, чем длительность индивидуального производства, был общий эффект ненадлежащего пересмотра мировым судом г. Стамбула последующих решений, поскольку это привело к необоснованному продлению срока содержания первой заявительницы под стражей, таким образом значительно подрывая эффективность механизма судебного рассмотрения, установленного Законом N 6458.

(c) Индивидуальная жалоба в Конституционный суд Турции. Заявители жаловались как на незаконность их содержания под стражей, так и на неспособность мирового суда г. Стамбула эффективно рассмотреть вопрос о его законности. Заявители обратили внимание Конституционного суда Турции на то, что их содержали под стражей без изучения возможности применения к ним иных альтернативных мер, несмотря на их уязвимое положение как одинокой матери и трех малолетних детей, и им не сообщали о причинах их содержания под стражей.

Индивидуальная жалоба в Конституционный суд Турции в принципе может считаться надлежащим средством защиты по смыслу пункта 4 статьи 5 Конвенции. Однако Конституционный суд Турции не рассмотрел жалобы заявителей на нарушение их права на свободу. Примерно через три с половиной года после подачи индивидуальной жалобы Конституционный суд Турции просто постановил, что, поскольку содержание заявителей под стражей в рассматриваемый период было признано незаконным мировым судом иля (области) Газиантепа и их освободили, заявители могли обратиться в административные суды за получением компенсации в связи с незаконным содержанием под стражей.

После подачи жалобы в Конституционный суд Турции заявители содержались под стражей (в административном порядке) еще 50 дней, в течение которых он не предпринял никаких действий по рассмотрению их жалобы. Хотя Европейский Суд в принципе готов допустить более длительное рассмотрение дел в конституционных судах при условии, что первоначальное постановление о содержании лица под стражей вынесено судом в рамках процедуры, предоставляющей соответствующие гарантии надлежащего процесса, конституционные суды, тем не менее, также должны соблюдать требование безотлагательности. В настоящем деле Конституционный суд Турции не действовал с той быстротой, которую требовали обстоятельства дела.

Во-первых, в случаях, когда постановление о заключении лица под стражу вынесено не судьей, последующее судебное рассмотрение законности этого постановления должно осуществляться с большей быстротой, чем рассмотрение судебного постановления о заключении под стражу. Постановление о заключении заявителей под стражу было вынесено или должно было быть вынесено администрацией губернатора, которая являлась административным органом власти. Мировой суд г. Стамбула, который являлся судом первой инстанции по рассмотрению вопросов о законности заключения лиц под стражу в административном порядке, в течение первых трех месяцев, когда заявители содержались под стражей, либо вообще не осуществил данное рассмотрение, либо оно не имело никакого эффекта. При таких обстоятельствах Конституционный суд Турции должен был рассмотреть жалобу заявителей гораздо быстрее.

Во-вторых, в исключительных случаях, если органы внутригосударственной власти решают заключить под стражу ребенка и его/ее родителей в целях, связанных с миграцией, законность данного решения должна быть безотлагательно рассмотрена властями всех инстанций. В отсутствие какого-либо объяснения тому, почему Конституционный суд Турции не мог рассмотреть вопрос о законности содержания заявителей под стражей, когда они еще находились в этой ситуации, которая продолжалась существенный период, указанный суд не проявил должного усердия, которого требовали обстоятельства дела. Это особенно верно с учетом того, что дело заявителей не было сложным и что заявители представили четкие доводы, обжалуя незаконность их заключения под стражу, которые можно было легко проверить материалами дела, не проводя дальнейшего расследования.

В-третьих, хотя Конституционный суд Турции отметил, что незаконность содержания заявителей под стражей уже была установлена мировым судом иля (области) Газиантепа, поэтому возможность получения компенсации являлась бы для заявителей эффективным средством правовой защиты, решение мирового суда касалось только незаконности постановления губернатора о заключении заявителей под стражу и не затрагивало содержание заявителей под стражей во время их нахождения в г. Стамбуле. Вопрос о законности содержания заявителей под стражей в течение указанных трех месяцев ни разу не являлся предметом эффективного судебного рассмотрения, что также уменьшало шансы заявителей получить какую-либо компенсацию за данный период.

(d) Заключение. И мировой суд г. Стамбула, и Конституционный суд Турции не рассмотрели эффективно и безотлагательно жалобы на незаконность содержания заявителей под стражей. Установленный Законом N 6458 механизм, по-видимому, оказался абсолютно неэффективным в случае, когда заключение под стражу малолетнего лица (в контексте миграции) не было основано на административном решении. Вместе с тем вывод по данному пункту следует рассматривать с учетом особых обстоятельств настоящего дела, и он не должен признаваться как ставящий под сомнение общую эффективность механизмов судебного рассмотрения, предусмотренного Законом N 6458, или подачи индивидуальной жалобы в Конституционный суд Турции.

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

По делу было допущено нарушение требований пункта 4 статьи 5 Конвенции (принято единогласно).

По поводу соблюдения статьи 13 Конвенции. Условия содержания заявителей под стражей являлись нарушением статьи 3 Конвенции, поэтому их жалоба является "подлежащей доказыванию" в целях статьи 13 Конвенции.

Конституционный суд Турции не рассмотрел на предмет приемлемости и по существу жалобы заявителей в тот период, когда они содержались под стражей, что негативно повлияло на эффективность механизма подачи индивидуальной жалобы как средства правовой защиты в данном конкретном деле. Учитывая очевидную уязвимую ситуацию трех малолетних заявителей и проблемы, имевшие место в Центре для перемещаемых лиц иля (области) Кумкапы, которые были хорошо известны международным органам и властям государства-ответчика, а также тот факт, что Конституционный суд Турции явно выступал в качестве суда первой инстанции в обстоятельствах настоящего дела, от указанного суда можно было бы ожидать проявления необходимой тщательности при рассмотрении жалоб заявителей на нарушение статьи 3 Конвенции.

Как только заявителей освободили из-под стражи, Конституционный суд Турции постановил, что "в случае освобождения из-под стражи иностранца эффективным правовым механизмом является иск о полном возмещении ущерба", который должен был быть подан в административный суд, который имел право присудить жертвам необходимую компенсацию. По этой причине Конституционный суд Турции признал жалобу заявителей на нарушение статьи 3 Конвенции неприемлемой для рассмотрения по существу в связи с неисчерпанием внутригосударственных средств правовой защиты. В то время как компенсационные средства защиты могут предоставить достаточное возмещение лицам, освобожденным из-под стражи, на момент подачи жалобы в Конституционный суд Турции заявители содержались под стражей. Следовательно, компенсационное средство правовой защиты, доступное исключительно после освобождения из-под стражи, не могло предоставить им эффективное средство правовой защиты в отношении их конкретных жалоб на нарушение статьи 3 Конвенции.

Механизм подачи индивидуальных жалоб в Конституционный суд Турции оказался неэффективен в отношении жалоб заявителей на условия содержания в Центре для перемещаемых лиц иля (области) Кумкапы. Кроме того, власти Турции не предложили каких-либо других средств правовой защиты, за исключением компенсационного, которые могли бы предоставить заявителям возможность получить достаточное возмещение в соответствующий период путем безотлагательного прекращения нарушения прав заявителей, гарантированных статьей 3 Конвенции.

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

По делу было допущено нарушение требований статьи 13 Конвенции (принято единогласно).

Европейский Суд также единогласно установил нарушение требований статьи 3 Конвенции в отношении условий содержания заявителей в Центрах для перемещаемых лиц илей (областей) Кумкапы и Газиантепа и нарушение требований пункта 1 статьи 5 Конвенции в связи с тем, что второй - четвертый заявители содержались под стражей в отсутствие какого-либо официального решения об их заключении под стражу.

 

КОМПЕНСАЦИЯ

 

В порядке применения статьи 41 Конвенции. Европейский Суд присудил 2 250 евро первой заявительнице и по 20 000 евро второму - четвертому заявителям каждому в качестве компенсации морального вреда.

 

 

Добавить комментарий

Защитный код
Обновить

© 2011-2018 Юридическая помощь в составлении жалоб в Европейский суд по правам человека. Юрист (представитель) ЕСПЧ.