ЕСПЧ выявил нарушение требований статьи 2 Конвенции о защите прав человека и основных свобод со стороны властей Турции.

Заголовок: ЕСПЧ выявил нарушение требований статьи 2 Конвенции о защите прав человека и основных свобод со стороны влас Сведения: 2019-10-02 14:24:16

Постановление ЕСПЧ от 29 января 2019 года по делу "Гюзелюртлу и другие (Guzelyurtlu and Others) против Кипра и Турции" (жалоба N 36925/07).

В 2007 году заявителям была оказана помощь в подготовке жалобы. Впоследствии жалоба была коммуницирована Кипру и Турции.

По делу успешно рассмотрена жалоба заявителей на отсутствие эффективного сотрудничества властей Турции и Кипра друг с другом и непринятие властями данных государств всех разумных мер, необходимых для обеспечения и реализации эффективного расследования по уголовному делу. По делу не допущено нарушение требований статьи 2 Конвенции о защите прав человека и основных свобод со стороны властей Кипра. По делу допущено нарушение требований статьи 2 Конвенции о защите прав человека и основных свобод со стороны властей Турции.

 

ОБСТОЯТЕЛЬСТВА ДЕЛА

 

Заявители были близкими родственниками трех граждан Кипра турецко-киприотского происхождения, которые были найдены мертвыми в 2005 году с огнестрельными ранениями на территории, контролируемой властями Кипра. Немедленно было начато уголовное расследование как властями Кипра, так и Турции (в том числе властями Турецкой Республики Северного Кипра, далее - ТРСК). Хотя властями Кипра были установлены, а властями ТРСК задержаны и допрошены восемь подозреваемых, оба расследования зашли в тупик и были приостановлены в ожидании последующего развития событий. Хотя уголовные дела не были прекращены, по ним не предпринималось каких-либо конкретных действий после 2008 года. Власти Турции ждали передачи им всех доказательств по делу, чтобы предать подозреваемых суду, а производство по делу властями Кипра полностью остановилось, когда власти Турции вернули обратно запросы властей Кипра об экстрадиции. Меры, принятые в результате посредничества Вооруженных сил ООН по поддержанию мира на Кипре (далее - UNFICYP), оказались безрезультатными.

В Постановлении по настоящему делу от 4 апреля 2017 г. Палата Европейского Суда пришла к выводу о нарушении статьи 2 Конвенции в ее процессуально-правовом аспекте со стороны властей Турции (принято единогласно) и Кипра (принято пятью голосами "за" при двух - "против") в связи с тем, что власти обоих государств-ответчиков не смогли эффективно сотрудничать друг с другом и не приняли всех разумных мер, необходимых для обеспечения и реализации эффективного расследования по уголовному делу.

18 сентября 2017 г. по ходатайству властей Турции и Кипра дело было передано в Большую Палату Европейского Суда.

 

ВОПРОСЫ ПРАВА

 

По вопросу применения статьи 1 Конвенции (территориальная юрисдикция властей Турции). Лишь в очень немногих делах Европейскому Суду приходилось рассматривать жалобы на нарушение статьи 2 Конвенции в ее процессуально-правовом аспекте, когда смерть произошла не в юрисдикции государства, в отношении которого поднимался вопрос о соблюдении процессуального обязательства. Из прецедентной практики Европейского Суда следовало, что при таких обстоятельствах, если органы расследования или суды Договаривающегося Государства начали собственное расследование или уголовное производство, то этого было достаточно для установления наличия юрисдикционной связи по смыслу статьи 1 Конвенции между данным государством и родственниками жертв, которые позднее обратились с жалобами в Европейский Суд. В деле заявителей власти ТРСК начали собственное расследование по уголовному делу об убийстве, и, таким образом, была установлена "юрисдикционная связь" между заявителями и властями Турции, которые несли ответственность за нарушение Конвенции в связи с действиями или бездействием властей ТРСК.

Вместе с тем ситуация на Кипре имела "особенные черты". Во-первых, Турция рассматривалась международным сообществом как оккупант северной части Кипра, и международное сообщество не признавало ТРСК, государством по международному праву. Территория Северного Кипра находилась под эффективным контролем властей Турции для целей Конвенции. Во-вторых, подозреваемые по делу об убийстве сбежали в ТРСК, и, следовательно, власти Кипра не могли продолжить собственное расследование в отношении данных подозреваемых и, соответственно, выполнить свои обязательства, предусмотренные Конвенцией.

Учитывая эти два обстоятельства, каждого из которых в отдельности было бы достаточно, чтобы установить юрисдикционную связь, юрисдикция властей Турции была установлена. Любой другой вывод привел бы к правовому вакууму в системе защиты прав человека на территории Кипра и тем самым к созданию на территории ТРСК безопасного убежища для лиц, совершивших убийство и сбежавших с территории, контролируемой властями Кипра, что препятствовало бы применению уголовных законов, принятых Правительством Кипра для защиты права на жизнь своих граждан и любых иных лиц, находящихся под их юрисдикцией.

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

Установлена юрисдикция властей Турции (принято единогласно).

По поводу соблюдения статьи 2 Конвенции (процессуально-правовой аспект). Процессуальное обязательство расследовать убийства лежало на властях обоих государств-ответчиков. Власти обоих государств быстро выполнили значительное количество следственных действий, и ничто не ставило под сомнение адекватный характер этих расследования. Решающий вопрос заключался в наличии и сфере действия обязательства по сотрудничеству как компонента процессуального обязательства, предусмотренного статьей 2 Конвенции.

Согласно статье 2 Конвенции в отношении властей обоих государств-ответчиков может существовать двустороннее обязательство сотрудничать друг с другом, подразумевающее одновременно обязанность просить помощь и получать ее. Такое обязательство соответствует эффективной защите права на жизнь, гарантированного статьей 2 Конвенции. Государства должны принимать все возможные меры для сотрудничества друг с другом, добросовестно используя возможности, доступные им на основании соответствующих международных документов о взаимопомощи в правовой сфере и по уголовным делам.

Процессуальное обязательство сотрудничать, закрепленное в статье 2 Конвенции, следовало толковать в свете международных договоров и соглашений, действовавших между Договаривающимися Государствами, при наиболее согласованном и гармоничном применении Конвенции и указанных документов, что не должно приводить к конфликту между ними. В данном контексте процессуальное обязательство сотрудничать могло быть нарушено в отношении государства, от которого требовалось обращение за помощью, только если оно не использовало надлежащие механизмы сотрудничества на основании соответствующих международных договоров, и в отношении государства, которому был направлен запрос о помощи, если оно не ответило надлежащим образом или не смогло указать правомерные основания для отказа в сотрудничестве, запрашиваемом согласно данным документам.

Особенностью дела заявителей было отсутствие сотрудничества со стороны de facto образования, существующего на признанной международным сообществом территории Кипра, но находящегося под эффективным контролем Турции, с точки зрения Конвенции. Поскольку между властями двух государств-ответчиков не было установлено официальных дипломатических отношений, международные договоры, участниками которых являлись оба государства, не могли быть единственным ориентиром при определении того, использовали ли оба государства-ответчика все доступные для них возможности, чтобы сотрудничать друг с другом. При отсутствии дипломатических отношений официальные формы сотрудничества, вероятно, не привели бы к каким-либо результатам, и в таком случае от государств может требоваться использование менее формальных и прямых способов сотрудничества, например, с помощью третьих государств или международных организацией. С учетом изложенного Европейский Суд должен был определить, использовали ли власти государств-ответчиков все средства, которые были разумно доступны для них, чтобы просить о сотрудничестве, необходимом для эффективности расследования и производства в целом, и оказывать его.

(a) Власти Кипра. (i) Использовали ли власти Кипра все средства, разумно доступные им, чтобы добиваться выдачи/экстрадиции лиц, подозреваемых властями Турции. В результате установления возможных подозреваемых на ранних стадиях расследования власти Кипра направили в Интерпол "красные" уведомления с целью определения места нахождения подозреваемых и их задержания для целей экстрадиции. Данные запросы были опубликованы Интерполом. Кипрское бюро Интерпола также отправило электронные сообщения в Министерство внутренних дел Турции, указав, что власти Кипра разыскивают подозреваемых и требуют их задержания в случае их въезда на территорию Турции.

Власти Кипра на ранних стадиях расследования пытались договориться об условиях выдачи подозреваемых ТРСК через UNFICYP. Тем не менее уже тогда было очевидно, что ни власти Турции, ни власти ТРСК не собирались выдавать подозреваемых. При таких обстоятельствах нельзя критиковать власти Кипра за то, что они с начала пытались добиться выдачи с помощью UNFICYP и, когда данные усилия в итоге оказались безрезультатными, направили Турции запросы об экстрадиции.

Запросы об экстрадиции были переданы властям Турции через посольство этой страны в г. Афины. С учетом отсутствия дипломатических отношений между Кипром и Турцией направление запросов через сотрудников соответствующих посольств в г. Афины при особых обстоятельствах дела может считаться единственно возможным средством, доступным властям Кипра.

(ii) Были ли власти Кипра обязаны предоставить все доказательства властям ТРСК или Турции. Дело заявителей следует отличать от ранее рассмотренных дел, в которых Европейский Суд признал законность по смыслу Конвенции предусмотренных средств правовой защиты или мер, принятых властями ТРСК в отношении жителей ТРСК или лиц, затронутых их действиями. В предыдущих делах Европейский Суд счел принятые средства и действия законными в той мере, в какой это было необходимо, чтобы власти Турции могли обеспечить на территории Северного Кипра соблюдение прав, гарантированных Конвенцией, и возместить любой вред, причинение которого может быть им приписано.

В настоящем деле вопрос, который следовало разрешить, заключался в том, были ли обязаны власти Кипра предоставить все доказательства по уголовному делу властям ТРСК, которые проводили параллельное расследование убийств на основании соответствующего законодательства ТРСК. Власти Кипра были готовы передать все доказательства UNFICYP для того, чтобы последние установили были ли доказательства prima facie достаточными при условии, что в таком случае власти ТРСК передадут им подозреваемых. Поскольку власти ТРСК отказались сделать это, власти Кипра также отказались представить доказательства. Предоставление всех материалов уголовного дела властям ТРСК при том, что не была исключена возможность использования данных материалов для проведения судебного процесса в отношении подозреваемых в ТРСК, и при отсутствии каких-либо гарантий того, чтобы подозреваемые будут выданы властям Кипра, выходило бы за рамки простого сотрудничества между полицией или органами уголовного преследования. По существу это являлось бы передачей уголовного дела властями Кипра судам ТРСК, и власти Кипра, таким образом, уступили бы свою юрисдикцию в отношении убийств, совершенных на подконтрольной им территории, в пользу судов непризнанного образования, существующего на территории Кипра. Осуществление юрисдикции по уголовным делам является одной из основных характеристик суверенитета государства. В такой специфической ситуации отказ от уступки юрисдикции по уголовному делу в пользу судов ТРСК не представлялся необоснованным.

(iii) Были ли власти Кипра обязаны прибегнуть к другим формам сотрудничества, предложенным UNFICYP. В контексте усилий по медиации, предпринятых UNFICYP, были предложены различные формы сотрудничества с целью найти компромисс между властями Кипра и ТРСК. Однако подобные формы сотрудничества сами по себе не могли способствовать уголовному преследованию и судебному разбирательству в отношении подозреваемых. По делу не было установлено, что данные альтернативы, в частности, возможность организации судебного процесса на нейтральной территории, имели достаточно твердую основу в законодательствах соответствующих стран и международном праве. При имевшихся обстоятельствах статья 2 Конвенции не требовала от властей Кипра использовать данные возможности сотрудничества.

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

По делу не было допущено нарушения требований статьи 2 Конвенции (принято 15 голосами "за" при двух - "против").

(b) Власти Турции. Власти Турции проигнорировали запросы об экстрадиции и оставили их без ответа. От властей Турции следовало ожидать объяснений того, почему они считали экстрадицию неприемлемой в соответствии с законодательством Турции или Европейской конвенцией об экстрадиции. Согласно положениям последней государство, у которого запрашивают экстрадицию, обязано информировать запрашивающее государство о своем решении относительно экстрадиции и в случае отказа объяснить причины своего решения. Обязательство сотрудничать, предусмотренное статьей 2 Конвенции, следует толковать в свете данных положений, и, следовательно, оно предполагает обязанность государства рассмотреть и предоставить мотивированный ответ на любой запрос об экстрадиции, поступивший от другого Договаривающегося Государства в отношении лиц, подозреваемых в убийстве или в незаконных действиях, о которых было известно, что они находятся на территории данного государства или под его юрисдикцией.

Власти Турции не предприняли минимальных усилий, которые требовались от них при обстоятельствах дела, и, следовательно, не выполнили обязательство по сотрудничеству с властями Кипра для целей эффективного расследования убийств родственников заявителей.

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

По делу было допущено нарушение требований статьи 2 Конвенции (принято единогласно).

 

КОМПЕНСАЦИЯ

 

В порядке применения статьи 41 Конвенции. Европейский Суд присудил выплатить каждому из заявителей по 8 500 евро в качестве компенсации морального вреда, требование о компенсации материального ущерба было отклонено.

 

Добавить комментарий

Защитный код
Обновить

© 2011-2018 Юридическая помощь в составлении жалоб в Европейский суд по правам человека. Юрист (представитель) ЕСПЧ.