ЕСПЧ выявил нарушение требований статьи 1 Протокола N 1 к Конвенции о защите прав человека и основных свобод.

Заголовок: ЕСПЧ выявил нарушение требований статьи 1 Протокола N 1 к Конвенции о защите прав человека и основных свобод Сведения: 2019-07-24 13:20:23

Постановление ЕСПЧ от 19 декабря 2018 года по делу "Молла Сали (Molla Sali) против Греции" (жалоба N 20452/14).

В 2014 году заявителю была оказана помощь в подготовке жалобы. Впоследствии жалоба была коммуницирована Греции.

По делу успешно рассмотрена на применение законов ислама (шариата) в судебном процессе, касающемся наследования имущества грека-мусульманина. По делу допущено нарушение требований статьи 1 Протокола N 1 к Конвенции о защите прав человека и основных свобод.

 

ОБСТОЯТЕЛЬСТВА ДЕЛА

 

После смерти мужа заявительница унаследовала все его имущество в соответствии с завещанием, которое он составил у нотариуса. Две сестры умершего оспорили завещание на том основании, что их брат принадлежал к мусульманской общине, и поэтому все вопросы, касающиеся его имущества, регулировались исламским религиозным правом, а не положениями Гражданского кодекса Греции и относились к юрисдикции муфтия. В частности, сестры ссылались на Севрский договор 1920 года и Лозаннский договор 1923 года, которые предусматривали применение исламских обычаев и исламского религиозного права к гражданам Греции, которые являлись мусульманами. После вынесения решения судом кассационной инстанции апелляционный суд постановил, что законом, применимым к имуществу умершего, является исламское религиозное право, и что оспариваемое завещание не имеет каких-либо правовых последствий.

6 июня 2017 г. по ходатайству заявительницы Палата Европейского Суда, которой было передано дело, уступила юрисдикцию Большой Палате Европейского Суда.

 

ВОПРОСЫ ПРАВА

 

По поводу соблюдения статьи 14 Конвенции во взаимосвязи со статьей 1 Протокола N 1 к Конвенции. Настоящее дело касалось права заявительницы наследовать в соответствии с Гражданским кодексом по завещанию, сделанному в ее пользу греком, являвшимся последователем мусульманской веры. Принимая во внимание, что муж заявительницы решил завещать ей все свое имущество, суд кассационной инстанции счел, что к ее делу должен быть применен исламский закон о наследовании. Это привело к лишению заявительницы ее прав в соответствии с завещанием ее мужа, которое не привело к каким-либо юридическим последствиям.

Имущественное право заявительницы в наследовании имущества ее мужа имело существенный характер и было в достаточной мере признано составляющим "владение" по смыслу первого предложения первого пункта статьи 1 Протокола N 1 к Конвенции. Следовательно, имущественное право заявительницы относится к сфере действия этого положения и права на уважение к имуществу, гарантированному им, что было достаточно для применения статьи 14 Конвенции.

(a) Существовали ли аналогичная или относительно схожая ситуация и разница в обращении. В течение своей жизни муж заявительницы, который был членом мусульманской общины Фракии, составил нотариально заверенное публичное завещание в соответствии с положениями Гражданского кодекса, в котором завещал все свое имущество своей жене. Вне всякого сомнения жена ожидала, как это сделал бы любой другой гражданин Греции, что после смерти ее мужа его имущество будет передано ей в соответствии с его завещанием.

Суд кассационной инстанции установил, что законом, применимым к имуществу покойного, является исламское наследственное право, которое являлось частью права государства-ответчика и применялось именно к грекам-мусульманам, что ставило заявительницу в положение, отличное от положения замужней женщины, которая являлась бы наследницей по завещанию мужа-немусульманина.

Заявительница как наследница по завещанию, составленному в соответствии с Гражданским кодексом завещателем, последователем мусульманской веры, находилась в положении, аналогичном тому, что и наследник по завещанию, составленному в соответствии с Гражданским кодексом немусульманским завещателем, и к ней было применено различное обращение на основании "другого статуса", а именно религиозного вероисповедания завещателя.

(b) Была ли разница в обращении обоснованной. Власти Греции утверждали, что установившаяся прецедентная практика суда кассационной инстанции преследовала цель, составляющую общественный интерес, то есть защиту мусульманского меньшинства Фракии. С учетом конкретных обстоятельств настоящего дела Европейский Суд сомневался в том, что оспариваемая мера в отношении наследственных прав заявительницы была подходящей для достижения этой цели. Однако Европейскому Суду не было необходимости придерживаться твердой позиции по этому вопросу, поскольку в любом случае оспариваемая мера не была соразмерна преследуемой цели.

Применение законов шариата к данному имуществу имело серьезные последствия для заявительницы, лишив ее трех четвертей наследства. Основным следствием подхода, принятого судом кассационной инстанции в делах о наследовании, было то, что нотариально заверенные завещания, составленные гражданами Греции, исповедующими мусульманскую веру, не имели юридических последствий, поскольку в законах шариата признавалось только наследование по закону, за исключением случаев, когда завещание было составлено согласно исламским законам.

Отсутствуют какие-либо сомнения в том, что, подписав и ратифицировав Севрский и Лозаннский договоры, власти Греции взяли на себя обязательство уважать обычаи мусульманского меньшинства. Однако с учетом формулировок соответствующих положений эти договоры не требуют от властей Греции применения законов шариата. В частности, в Лозаннском договоре прямо не упоминается юрисдикция муфтия, но гарантируется религиозная самобытность греческой мусульманской общины, которая была исключена из обмена населением, предусмотренным в этом договоре, и ожидалось, что она останется в Греции, где большинство населения являются христианами. Кроме того, этот договор не предоставляет какой-либо юрисдикции специальному органу в отношении подобной религиозной практики.

Несколько международных организаций выразили свою обеспокоенность по поводу применения законов шариата к греческим мусульманам в Западной Фракии и создаваемой таким образом дискриминации, в частности, в отношении женщин и детей, не только внутри этого меньшинства по сравнению с мужчинами, но и в отношении греков-немусульман. Например, в своем докладе после визита в Грецию в 2008 году (см. документ CommDH (2009)9)) Комиссар по правам человека Совета Европы отметил, что применение законов шариата в вопросах, касающихся семейного права и наследования, несовместимо с международными обязательствами, принятыми Грецией, особенно после того, как она ратифицировала международные и европейские договоры о правах человека, заключенные после 1948 года, в том числе, касающиеся прав ребенка и женщин. Он рекомендовал властям Греции толковать Лозаннский и любой другой договор начала XX века в соответствии с их обязательствами, вытекающими из международных и европейских договоров по правам человека.

Свобода вероисповедания не требует, чтобы государства - участники Конвенции создавали особую правовую основу для предоставления религиозным общинам специального статуса, влекущего за собой определенные привилегии. Тем не менее государство, которое ввело такой статус, должно обеспечить, чтобы критерии, установленные для права группы на этот статус, применялись на недискриминационной основе. Отказ членам религиозного меньшинства в праве добровольно выбирать и пользоваться обычным правом сводится не только к дискриминационному обращению, но и к нарушению права особой важности в области защиты меньшинств, то есть права на свободу самоидентификации. Негативный аспект данного права, а именно право выбора не считаться представителем меньшинства, не ограничивается таким же образом, как позитивный аспект этого права. В данном случае выбор был совершенно свободен при условии, что он был осознанным. Его должны уважать как другие члены меньшинства, так и сами власти государства-ответчика. Ни в каком двустороннем или многостороннем договоре, ни в любом другом документе не требуется, чтобы к какому-либо лицу против его желания применялся специальный режим защиты меньшинств.

В 2018 году вступил в силу закон, отменяющий специальные положения, регулирующие применение законов шариата для урегулирования семейно-правовых дел в мусульманском меньшинстве. Обращение к муфтию в вопросах брака, развода или наследства стало возможным только с согласия всех заинтересованных сторон. Тем не менее положения нового закона не оказали влияния на ситуацию заявительницы, поскольку решение по ее делу вступило в силу в соответствии со старой системой, действовавшей до принятия указанного закона.

В заключение следует отметить, что различие в обращении, которому подверглась заявительница как наследница по завещанию, составленному в соответствии с Гражданским кодексом завещателем, последователем мусульманской веры, по сравнению с наследником по завещанию, составленному в соответствии с Гражданским кодексом завещателем-немусульманином, не имело объективного надлежащего обоснования.

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

По делу было допущено нарушение требований статьи 1 Протокола N 1 к Конвенции (принято единогласно).

 

КОМПЕНСАЦИЯ

 

В порядке применения статьи 41 Конвенции. Вопрос о справедливой компенсации не готов к рассмотрению.

 

Добавить комментарий

Защитный код
Обновить

© 2011-2018 Юридическая помощь в составлении жалоб в Европейский суд по правам человека. Юрист (представитель) ЕСПЧ.