ЕСПЧ выявил нарушение требований статьи 8 Конвенции о защите прав человека и основных свобод.

Заголовок: ЕСПЧ выявил нарушение требований статьи 8 Конвенции о защите прав человека и основных свобод. Сведения: 2019-07-23 10:16:33

Постановление ЕСПЧ от 11 декабря 2018 года по делу "Крижевичюс (Kryzevicius) против Литвы" (жалоба N 67816/14).

В 2014 году заявителю была оказана помощь в подготовке жалобы. Впоследствии жалоба была и коммуницирована Литве.

По делу успешно рассмотрена жалоба на обязанность супруга давать показания по уголовному делу, в котором его жена являлась "особым свидетелем". По делу допущено нарушение требований статьи 8 Конвенции о защите прав человека и основных свобод.

 

ОБСТОЯТЕЛЬСТВА ДЕЛА

 

Заявитель являлся директором компании, оказывающей бухгалтерские услуги, а супруга заявителя - финансовым директором. В декабре 2013 года супруге заявителя был предоставлен статус "особого свидетеля" в связи с досудебным расследованием платежей, которые она осуществила от имени клиента. В апреле 2014 года заявитель был вызван в качестве свидетеля в том же уголовном расследовании, но он отказался давать показания в отношении действий своей жены на основании супружеской привилегии. В результате заявитель был оштрафован на 188 евро. Заявитель обжаловал это решение и просил передать дело в Конституционный суд, утверждая, что статья 31 Конституции запрещает принуждение лица давать показания против членов его семьи. Его апелляция была отклонена на том основании, что освобождение от дачи показаний в соответствии с Уголовно-процессуальным кодексом относилось только к членам семьи подозреваемого или обвиняемого, но не к "особым свидетелям". Запрос о передаче дела был признан "субъективным и юридически необоснованным".

В сентябре 2014 года заявитель дал показания в качестве свидетеля в ходе расследования, которое впоследствии было прекращено, поскольку не было совершено какого-либо преступления.

 

ВОПРОСЫ ПРАВА

 

По поводу соблюдения статьи 8 Конвенции. (a) Применимость. Европейский Суд ранее уже устанавливал, что попытка принудить человека дать показания в уголовном процессе против кого-либо, с кем у этого лица были отношения, которые можно считать семейной жизнью, представляет собой вмешательство в его или ее право на уважение семейной жизни. С целью определить, имело ли место такое вмешательство в настоящем деле, Европейский Суд должен был определить, был ли статус "особого свидетеля", предоставленный жене заявителя, достаточно похож на статус подозреваемого в той степени, в которой можно сказать, что уголовное производство велось "против" нее.

В этой связи Европейский Суд отметил, что предоставление жене заявителя статуса "особого свидетеля" в ходе досудебного расследования являлось показателем того, что у властей государства-ответчика были основания подозревать ее в участии в преступной деятельности, что препятствовало ее допросу как обычного свидетеля. Представляется, что никакому иному лицу в рассматриваемом уголовном процессе не был предоставлен статус "особого свидетеля" или подозреваемого, что демонстрирует важную роль жены заявителя в расследовании. Что касается довода властей Литвы о том, что заявитель был вызван для дачи показаний только о структуре и деятельности его компании, а не о каких-либо обстоятельствах, "имеющих непосредственное отношение" к его жене, Европейский Суд отметил, что показания, полученные в принудительном порядке, которые, по-видимому, не имели обвинительного характера, в конечном счете, могли быть использованы в уголовном процессе в поддержку утверждений стороны обвинения, например, чтобы опровергнуть или поставить под сомнение показания обвиняемого или доказательства, представленные в ходе судебного разбирательства, или иным образом подорвать доверие к нему или к ней. Таким образом, наказание заявителя за отказ от дачи показаний в ходе уголовного разбирательства, в котором его жена имела статус "особого свидетеля", представляло собой вмешательство в его право на уважение семейной жизни, и, следовательно, положения статьи 8 Конвенции применимы в настоящем деле.

(b) Существо жалобы. Вмешательство было осуществлено в соответствии с законом и преследовало законные цели предотвращения преступлений и защиты прав и свобод других лиц.

В соответствии с законодательством Литвы статус "особого свидетеля" близок к статусу подозреваемого в нескольких важных аспектах, таких как наличие, по крайней мере, некоторого подозрения в том, что данное лицо совершило деяния, представляющие собой преступление, и в его освобождении от ответственности за отказ от дачи показаний или за дачу ложных показаний. Однако ни в одном из правовых документов государства-ответчика, касавшихся статуса "особых свидетелей", не затрагивался вопрос о привилегиях членов их семей и близких родственников. Кроме того, ни в пояснительном отчете к проекту поправки к Уголовно-процессуальному кодексу, ни в рекомендациях, принятых генеральным прокурором, не было приведено каких-либо доводов, касавшихся того, почему, несмотря на сходство между статусом "особого свидетеля" и статусом подозреваемого, эта привилегия должна оставаться ограниченной членами семьи и близкими родственниками подозреваемых.

В деле заявителя ни старший прокурор, ни районный суд по существу не рассмотрели его доводы о том, что два статуса были достаточно схожими и что к нему также должна была применяться привилегия членов семьи в отношении показаний. Вместо этого они просто сослались на положения Уголовно-процессуального кодекса и отметили, что члены семьи "особых свидетелей" в них не упоминались. Кроме того, власти государства-ответчика не предприняли попыток объяснить, почему лицам, находящимся в ситуации заявителя, отказывают в даче свидетельских показаний, в частности, в свете запрета принуждать кого-либо к даче показаний против его или ее члена семьи, закрепленного в Конституции Литвы. Районный суд также отклонил ходатайство заявителя о передаче дела в Конституционный суд Литвы. Наконец, власти государства-ответчика не привели каких-либо аргументов относительно того, почему привилегия на дачу показаний была ограничена членами семьи и близкими родственниками подозреваемых. Напротив, как следует из материалов дела, они признали определенную степень сходства между этими двумя статусами, подтверждая, что "на практике" привилегия свидетельства была также предоставлена членам семьи и близким родственникам "особых свидетелей".

Таким образом, власти Литвы не смогли продемонстрировать, что принуждение заявителя к даче показаний в уголовном процессе, в котором его жена имела статус "особого свидетеля", было "необходимо в демократическом обществе" по смыслу статьи 8 Конвенции.

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

По делу было допущено нарушение требований статьи 8 Конвенции (принято единогласно).

 

КОМПЕНСАЦИЯ

 

В порядке применения статьи 41 Конвенции. Европейский Суд присудил заявителю 3 000 евро в качестве компенсации морального вреда и 357 евро в качестве компенсации материального ущерба.

 

Добавить комментарий

Защитный код
Обновить

© 2011-2018 Юридическая помощь в составлении жалоб в Европейский суд по правам человека. Юрист (представитель) ЕСПЧ.