ЕСПЧ выявил нарушение требований статьи 10 Конвенции о защите прав человека и основных свобод.

Заголовок: ЕСПЧ выявил нарушение требований статьи 10 Конвенции о защите прав человека и основных свобод. Сведения: 2018-09-27 08:36:00

Постановление ЕСПЧ от 05 октября 2017 года по делу "Беккер (Becker) против Норвегии" (жалоба N 21272/12).

В 2012 году заявительнице была оказана помощь в подготовке жалобы. Впоследствии жалоба была коммуницирована Норвегии.

По делу успешно рассмотрена жалоба на обязание журналиста в процессе уголовного разбирательства дать показания, позволяющие идентифицировать его журналистские источники. По делу допущено нарушение требований статьи 10 Конвенции о защите прав человека и основных свобод.

 

ОБСТОЯТЕЛЬСТВА ДЕЛА

 

В августе 2007 года заявительница, являвшаяся журналисткой, написала статью о компании, ценные бумаги которой котировались на бирже, на основании телефонного разговора с X и письма, составленного адвокатом.

В июне 2010 года X было предъявлено обвинение в манипулировании рынком и инсайдерских операциях. Он обвинялся в том, что предложил адвокату составить письмо, создающее впечатление того, что оно было написано от имени ряда заинтересованных держателей облигаций, озабоченных ликвидностью, финансами и будущим компании, хотя в действительности оно было написано исключительно от имени X, которому принадлежала единственная облигация, приобретенная в недавнем прошлом. После публикации статьи заявительницы стоимость ценных бумаг компании упала.

Заявительница была впоследствии допрошена полицией, которая сообщила ей, что X признался в том, что дал ей письмо. Заявительница сообщила, что хотела бы дать показания о том, что она получила письмо, но отказалась дать дополнительную информацию со ссылкой на защиту журналистских источников.

В процессе уголовного разбирательства в отношении X заявительница вызывалась в качестве свидетельницы. Ссылаясь на законодательство страны и на статью 10 Конвенции, она отказалась давать показания. Суд первой инстанции постановил, что заявительница была обязана дать показания относительно ее контактов с X в связи с письмом адвоката. В 2011 году Верховный суд отклонил жалобу заявительницы, постановив, что не возникает нарушения Конвенции, если источник стал известен, в связи с чем отсутствует источник, требующий защиты. Основной мотив для защиты источников базировался на последствиях, которые раскрытие личности источника могло оказывать на свободное распространение информации. Заявительница была оштрафована на 3 700 евро за преступление против надлежащего отправления правосудия.

В Европейском Суде заявительница утверждала, что она была обязана дать показания, позволяющие идентифицировать ее журналистские источники, в нарушение ее права в соответствии со статьей 10 Конвенции получать и распространять информацию.

 

ВОПРОСЫ ПРАВА

 

По поводу соблюдения статьи 10 Конвенции. Дело касалось вопроса о том, было ли вмешательство в права заявительницы необходимым в демократическом обществе. В этой связи Европейский Суд сослался на принципы, регулирующие защиту журналистских источников, разработанные в многочисленных постановлениях (Постановление Большой Палаты Европейского Суда по делу "Гудвин против Соединенного Королевства" (Goodwin v. United Kingdom) от 27 марта 1996 г., жалоба N 17488/90; Постановление Большой Палаты Европейского Суда по делу "Компания "Санома Эйтгеверс Б.В." против Нидерландов" (Sanoma Uitgevers B.V. v. Netherlands) от 14 сентября 2010 г., жалоба N 38224/03 // Бюллетень Европейского Суда по правам человека. 2011. N 3 (примеч. редактора); Постановление Европейского Суда по делу "Издательство "Файненшл таймс Лтд" и другие против Соединенного Королевства" (Financial Times Ltd and Others v. United Kingdom) от 15 декабря 2009 г., жалоба N 821/03 // См.: Бюллетень Европейского Суда по правам человека. 2010. N 5). Европейский Суд ранее не имел случая рассмотреть конкретный вопрос, возникающий в настоящем деле. Однако его прецедентная практика указывала на то, что защита журналистов на основании статьи 10 Конвенции не может автоматически устраняться по причине собственного поведения источника.

При оценке того, было ли вмешательство необходимым, Европейский Суд должен рассмотреть вопрос о том, были ли приведены относимые и достаточные причины для обязания заявительницы давать показания. Обстоятельства, касающиеся личности X, были лишь одним из элементов в этой оценке. Соглашаясь с Верховным судом в том, что факт известности источника мог повлечь смягчение некоторых опасений, связанных с мерами, предполагающими раскрытие источника, знание личности X не могло иметь решающего значения для оценки пропорциональности.

Защита, которой пользуются журналисты, когда речь заходит об их праве держать свои источники в тайне, является двойственной, так как она относится не только к журналисту, но и в особенности к источнику, который вызвался помочь прессе в информировании общественности о вопросах, представляющих всеобщий интерес. Соответственно, обстоятельства, относящиеся как к мотивации X для представления себя в качестве "источника" заявительнице, так и к даче им показаний в ходе расследования, предполагали, что степень защиты в соответствии со статьей 10 Конвенции, подлежащая применению в настоящем деле, не может достигать того же уровня, который предоставлен журналистам, которым содействуют лица, чья личность неизвестна. Тот факт, что X был обвинен в использовании заявительницы в качестве инструмента для манипулирования рынком, имел значение для оценки пропорциональности. Вопрос раскрытия источника информации возник в настоящем деле в момент, когда отсутствовали вопросы, например, предупреждения причинения дополнительного вреда компании или ее акционерам. Вредоносная цель источника, таким образом, имела ограниченное значение на момент вынесения решения об обязании дать показания.

Решение вопроса о том, было ли необходимым решение, вынесенное в отношении заявительницы, главным образом зависело от оценки необходимости ее показаний в ходе уголовного расследования и последующего судебного разбирательства в отношении X. Последний не утверждал, что вынесение спорного решения в отношении заявительницы было необходимо для цели гарантирования его прав. Хотя следует принять во внимание тяжесть предполагаемых преступлений, отказ заявительницы раскрыть ее источник ни в коей мере не осложнил расследование или судебное разбирательство в отношении X. Органы преследования предъявили обвинение X, не получив никакой информации от заявительницы, способной раскрыть ее источник. Внутригосударственным судам ничто не препятствовало в рассмотрении обвинений по существу. После того, как заявительница обжаловала решение, обязывающее ее дать показания, прокурор сообщил, что он не будет ходатайствовать об отложении заседания, поскольку обвинение считало, что дело рассмотрено надлежащим образом и без показаний заявительницы. Наконец, решения судов страны в отношении X не свидетельствовали о том, что отказ заявительницы давать показания породил какие-либо опасения с их стороны в отношении дела или доказательств против X.

Европейский Суд ранее подчеркивал, что сдерживающее воздействие будет возникать во всех случаях, когда от журналистов требуется содействие в идентификации анонимных источников. В настоящем деле решение о раскрытии ограничивалось возложением на заявительницу обязанности дать показания о ее контакте с X, который сам объявил о том, что являлся источником. Хотя, возможно, общественное восприятие принципа нераскрытия источников не причинит реального ущерба в этой ситуации, Европейский Суд заключил, что обстоятельства в настоящем деле не были достаточными, чтобы обязать заявительницу давать показания. Мотивы, приведенные в пользу обязания заявительницы дать показания, хотя и соответствующие, не были достаточными. Таким образом, даже с учетом уровня защиты, являвшегося приемлемым в конкретных обстоятельствах дела, Европейский Суд не убежден, что спорное решение было оправдано превалирующим требованием всеобщего интереса и поэтому необходимым в демократическом обществе.

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

По делу допущено нарушение статьи 10 Конвенции (принято единогласно).

 

КОМПЕНСАЦИЯ

 

В порядке применения статьи 41 Конвенции. Европейский Суд обязал властей государства-ответчика возместить штраф, выплаченный заявительницей, требование о компенсации морального вреда не выдвигалось.

 

Добавить комментарий

Защитный код
Обновить

© 2011-2018 Юридическая помощь в составлении жалоб в Европейский суд по правам человека. Юрист (представитель) ЕСПЧ.